Книга Теодор Бун расследует: Обвиняемые, страница 47 – Джон Гришэм

— Лама целует людей? — перебил судья Йек.

— Люси очень милая лама, она любит людей… Почти всех! — выпалила мисс Петуния.

Судья Йек, посмотрев на нее внимательно, решительно остановил: — У вас будет шанс высказаться. Прошу вас не перебивать.

— Простите, ваша честь.

— Продолжайте.

Бак втянул свое внушительное брюшко и продолжил: — Да, сэр, лама целует людей, особенно детей. Помоему, гадость, но народ обычно собирается поглазеть на ламу, и она иногда нагибается и целует кого-нибудь.

— Ясно. Мы уже поняли, что лама Люси любит целоваться. Дальше.

— Да, сэр. Как я сказал, лама подошла ко мне, несколько секунд мы смотрели друг на друга, затем лама сморщила нос в знак того, что ей что-то не нравится, откинула голову и плюнула мне в лицо. Слюны было много, это вам не пара капель. Мерзкая слюна, липкая и вонючая…

— Лама и плюет на людей? — явно забавляясь, спросил судья Йек.

— Да-да, ваша честь, и делает это совершенно неожиданно. Я и сообразить ничего не успел.

Мамаша Эйприл, Мэй Финнимор, шумная дама со свободными манерами и редким прямодушием, громко рассмеялась.

— Соблюдайте порядок, — строго сказал судья, едва сдерживая смех. — Продолжайте, мистер Боланд.

— На нас смотрели дети. Они, по-моему, знали, что лама плюется, и, когда она харкнула мне в лицо, все стали смеяться. Оказавшись в такой неловкой ситуации, я утерся, подошел к мисс Петунии и сообщил о том, что произошло. А она мне: «Да, Люси вас не любит». Я ей говорю: «Мне все равно, нравлюсь я ламе или нет, она не имеет права плевать на людей, особенно на охранников». Но мисс Петуния извиниться не пожелала, а, наоборот, развеселилась, по-моему.

— А что, эта лама обычно на поводке или за ограждением? — спросил судья Йек.

— Нет, сэр, она свободно бродит вокруг прилавка мисс Петунии. Дети ее всегда гладят и поднимают страшный шум. Ну мы поговорили, я, поняв, что владелица ничего не собирается предпринимать, решил отойти, чтобы успокоиться и умыться. Краем глаза я следил за ламой, а она — не поверите! — следила за мной. В мои обязанности входит наблюдать за порядком — иногда кое-кто пытается уйти с неоплаченным товаром, а увидев охранника, сразу вспоминают о честности, вы меня понимаете?

— Конечно.

— Ну так вот, через полчаса я снова прошел мимо будки мисс Петунии, ни слова не сказав ни ей, ни ламе. Я остановился поговорить с мистером Дадли Бишопом и вдруг почувствовал, что кто-то приблизился сзади. Бишоп замолчал, я обернулся, а там опять лама, стоит и смотрит на меня. Не успел я отвернуться, как она плюнула мне в лицо так же отвратительно, как в первый раз. Дадли — мой свидетель.

Сидевший в зале на складном стуле мистер Дадли Бишоп поднял руку.

— Это правда, мистер Бишоп? — спросил судья.

— Каждое слово, — поклялся свидетель.

— Продолжайте.

— Я очень расстроился, — сказал Бак. — Вокруг все смеялись. Я вытер лицо и подошел к мисс Петунии. Она видела, что случилось, но даже не попыталась притвориться серьезной. Сказала мне не подходить к ламе, тогда все будет нормально. Я объяснил, что здесь работаю, и попросил сделать что-нибудь с этой паршивой ламой, но мисс Петуния отказалась. Я решил держаться на расстоянии. Стоило мне оказаться у входа, как лама, забыв обо всем, начинала следить за мной со злобным видом. Я предложил Фрэнки поменяться местами, но он не пожелал и посоветовал позвонить в службу отлова животных, что я и сделал. Приехал специалист, поговорил с мисс Петунией. Она сказала, что городскими правилами не предписано держать ламу на поводке или ограничивать свободу ее передвижений, и специалист с ней согласился. Оказывается, ламам можно свободно разгуливать по городу и плевать на людей.