Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 465 – Уильям Уилки Коллинз

— Тогда я бы сам сорвал с нее маску.

— Нельзя так поступать с женщинами, – возразил Фабио. – Постараюсь скрыться от нее в толпе. Извините меня, синьоры, но я оставлю вас допивать вино, а затем, если пожелаете, сможете найти меня в бальной зале.

С этими словами он удалился, надел маску и тут же присоединился к танцующим, стараясь держаться в особенно многолюдных уголках залы. Некоторое время эта тактика оправдывала себя, и загадочное желтое домино больше не попадалось ему на глаза. Однако вскоре начались новые танцы, в которых приняло участие подавляющее большинство гостей в бальной зале: фигуры этих танцев напоминали английские деревенские пляски – дамы и кавалеры выстроились напротив друг друга в длинные шеренги. В этой забаве участвовало пар двадцать, и шеренги вытягивались то вдоль, то поперек залы, а зрителям пришлось разойтись в стороны и расположиться ближе к стенам. Фабио вместе со всеми подчинился этой необходимости и стал смотреть, как шеренга танцоров ждет, пока оркестр сыграет вступление, – и там, на противоположном конце двойной шеренги из дам с одной стороны и кавалеров с другой, увидел Желтую маску.

Он тут же отпрянул и скрылся за второй шеренгой танцоров, разместившейся под прямым углом к первой, – и что же? На противоположном конце двойной шеренги нарядных гостей стояла Желтая маска. Фабио метнулся на середину залы – но тут же обнаружил, что Желтая маска заняла его прежнее место у стены и по-прежнему буравит его взглядом сквозь ряды танцоров, даже теперь, когда лицо его было скрыто маской. Эта слежка стала непереносимой, и Фабио ощутил, как к смутной тревоге, донимавшей его до сей поры, примешивается своего рода злое любопытство. Он вспомнил совет Финелло – и решил заставить женщину снять маску, чего бы это ни стоило. С этим намерением он вернулся в аркадскую беседку, где оставил приятелей.

Их он не застал, – должно быть, они отправились в бальную залу искать его. На столе с угощениями оставалось еще вдоволь вина, и он налил себе бокал. Обнаружив, что рука его дрожит, он осушил подряд несколько бокалов, решив набраться смелости перед предстоящей встречей с Желтой маской. Фабио ждал, что вот-вот увидит ее в зеркале, пока пьет, но она так и не появилась, и все же он был совершенно уверен, что заметил, как она выскользнула из бальной залы следом за ним.

Фабио рассудил, что загадочная незнакомка, вероятно, поджидает его в комнате поменьше, и, сняв маску, прошел по анфиладе, но так и не встретил ее и в конце концов очутился у двери в ту аркадскую беседку, где они с Наниной узнали друг друга. Прислужница за столом, заговорившая с ним в тот раз, заметила его на пороге и тут же оббежала стол и бросилась к двери.

— Не ходите сюда, не разговаривайте больше с Наниной! – сказала она, ошибочно истолковав причину, которая привела его в эту комнату. – Она и без того сначала испугалась из-за вас, потом плакала – и в итоге совсем не может работать. Дворецкий сейчас здесь – настроен весьма благодушно, но не вполне трезв. Говорит, раз она бледная и с красными глазами, то уже не годится в пастушки, а поскольку сейчас без нее уже можно обойтись, она может идти домой, если хочет. Мы нашли ей старый плащ, она попытается проскользнуть через комнаты, спуститься в людскую и переодеться. Умоляю, не заговаривайте с ней, а не то она снова расплачется, хуже того, дворецкий может заподозрить…