Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 427 – Уильям Уилки Коллинз

Здесь, пожалуй, мне будет простительно добавить, что гравюры с портрета профессора я так и не увидел и даже не слышал, чтобы ее сделали. Профессор Тицци жив и здравствует, однако напрасно я просматривал списки изданных книг в поисках объявления о выпуске его ученого труда о жизненном первоначале. Вероятно, он решил добавить том-другой к уже завершенным двенадцати, дабы глубоко обязанные ему потомки рано или поздно оказались бы перед ним в еще большем долгу.

Лет сто назад жила в древнем городе Пизе одна знаменитая на всю Италию модистка, которая, желая убедить клиенток, что она знакома с последними французскими модами, стала называть себя на французский манер и представлялась мадемуазель Грифони. Это была миниатюрная сухонькая женщина с лукавым личиком, острым язычком, проворными ножками, незаурядной деловой хваткой и сомнительной репутацией. Ходили слухи, будто она баснословно богата, и сплетни, будто ради денег она готова на все.

Впрочем, мадемуазель Грифони обладала одним бесспорно положительным качеством, которое давало ей преимущество перед всеми соперницами на профессиональной ниве: она отличалась непоколебимой стойкостью. Никто никогда не видел, чтобы она и на дюйм отступила под натиском неблагоприятных обстоятельств. Поэтому тот достопамятный случай, когда она едва не потерпела полный крах, стал для нее лишь поводом продемонстрировать, сколько у нее энергии и решимости, причем продемонстрировать самым победоносным образом. Когда мадемуазель была на пике процветания, ее самая умелая помощница и закройщица вероломно вышла замуж и основала собственное дело, то есть стала ее соперницей. Для обычной модистки это бедствие стало бы катастрофой, однако непобедимая мадемуазель Грифони с невероятной легкостью преодолела все препятствия и неопровержимо доказала, что враждебная фортуна не в состоянии заставить ее исчерпать все средства. Пока менее удачливые модистки предрекали, что она закроет лавочку, мадемуазель Грифони преспокойно переписывалась с одним агентом в Париже. Содержание переписки оставалось тайной, пока по прошествии нескольких недель все пизанские дамы не получили циркуляр, где объявлялось, что управлять заведением великой Грифони отныне будет лучшая французская портниха, какую только можно нанять за деньги. Этот изящный ход и определил победительницу. Все клиентки мадемуазель решили воздержаться от заказов у других модисток, пока парижская портниха не явит уроженкам Пизы последние новинки из мировой столицы мод.

Француженка приехала точно в назначенный день – веселая, немногословная, улыбчивая, беспечная, с непроницаемо-приветливым лицом и гибкой фигуркой. Звали ее мадемуазель Виржини, и она была одна на всем белом свете, поскольку родные бессердечно отвернулись от нее. Едва ступив за порог заведения мадемуазель Грифони, она тут же принялась за дело. Ей отвели для личных нужд отдельную комнату, в ее распоряжение предоставили великолепные ткани: бархат, шелк, атлас – со всеми необходимыми дополнениями в виде муслина, кружев и лент; ей велели не останавливаться ни перед какими расходами и в самые краткие сроки создать самые изысканные и восхитительные платья, чтобы потом можно было выставить их в витрине на манекенах. Мадемуазель Виржини взялась все исполнить, достала папки с образцами и альбом с цветными эскизами и попросила выделить себе помощницу, которая достаточно хорошо говорит по-французски, чтобы передавать ее распоряжения итальянкам-портнихам в мастерскую.