Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 33 – Уильям Уилки Коллинз

А каков был ее нрав? Неужели, спросите вы, у этого прелестного создания не было недостатков? Недостатков, сударыня, у нее было ровно столько же, сколько и у вас, – ни больше ни меньше.

Замечу со всей серьезностью: моя дорогая, очаровательная мисс Рейчел, обладая бездной достоинств, имела один недостаток, который я из соображений беспристрастности не могу обойти молчанием. От многих девушек ее возраста она отличалась тем, что руководствовалась исключительно собственными убеждениями и была столь упряма, что шла наперекор моде, если мода шла наперекор ее вкусу. В мелочах независимость ее суждений была простительна, но в важных вещах мисс Рейчел заходила порой (по мнению миледи, да и на мой взгляд тоже) слишком далеко. Она рассуждала так трезво, как не способны рассуждать женщины вдвое старше нее, ни к кому не обращалась за советом, никогда не говорила заранее, чтó собирается предпринять, никому – даже матери – не выдавала своих девичьих секретов. В делах малых и больших, общаясь с людьми, которых она любила и которых ненавидела (тех и других с одинаковым прямодушием), мисс Рейчел всегда поступала по-своему и в радостях, и в горестях полагалась только на себя. «Лучший друг и злейший враг Рейчел – она сама!» – не раз повторяла миледи.

Назову, прежде чем закончить, и еще одну ее особенность.

При всей ее скрытности и своеволии не было в ней и тени фальши, не припомню, чтобы она хоть раз нарушила слово, сказала «нет», когда на уме было «да». Помню, что в детстве сия добрая душа всегда брала вину на себя и подвергалась наказанию за проступок, совершенный любимой подругой. Никто никогда не слышал, чтобы она, когда правда выходила на поверхность и ей предъявляли обвинение, призналась в содеянном. Но и до лжи не опускалась. Посмотрит вам прямо в глаза, покачает своей дерзкой головкой и вымолвит: «Я вам все равно не скажу». Ее снова накажут, она попросит прощения за «все равно», но, даже если ее посадят на хлеб и воду, ни за что подругу не выдаст. Да, своенравная, порой дьявольски своенравная – с этим не поспоришь, и тем не менее на всем белом свете не найдется человека лучше нее. Быть может, вы видите в этом некоторое противоречие? В таком случае позвольте шепнуть вам кое-что на ухо. Присмотритесь-ка повнимательнее к вашей жене. И если за весь день ваша благоверная ни разу себе не противоречит, так и знайте – в жены вы взяли монстра, и да поможет вам Бог!

Теперь, когда я познакомил вас с мисс Рейчел, расскажу, какие у этой девицы имелись виды на замужество.

Двенадцатого июня моя госпожа отправила в Лондон одному джентльмену приглашение приехать на день рождения мисс Рейчел. Я полагал, что сему счастливейшему из смертных было отдано ее сердце. Как и мистер Франклин, он ей приходился кузеном. Звали лондонского кузена мисс Рейчел мистер Годфри Эйблуайт.

Вторая сестра миледи (не пугайтесь, в этот раз мы не станем слишком глубоко вдаваться в историю этой семьи) испытала разочарование в любви, после чего, пожелав выйти замуж во что бы то ни стало, совершила мезальянс. Когда высокородная Кэролайн настояла на том, чтобы обвенчаться с мистером Эйблуайтом, фризингхолльским банкиром, возмущению в семье не было предела. И это притом что ее муж был очень богат, весьма респектабелен и произвел на свет целый выводок детей, что, вне всяких сомнений, делает ему честь. Но посредством брака он вздумал добиться высокого положения, и это его не украсило. Однако время и успехи современного просвещения поправили дело, и неравный брак в конечном счете себя оправдал. Теперь у нас у всех широкие взгляды (я ведь уступил вам, вот и вы уступите мне), и какая мне разница, член вы парламента или нет, мусорщик вы или маркиз? Таков современный взгляд на мир, и я придерживаюсь этого взгляда. Эйблуайты, очень достойные, уважаемые в округе люди, жили в окрестностях Фризингхолла в прекрасном доме с парком. Из всех Эйблуайтов нас с вами, собственно, интересует лишь мистер Годфри, второй сын мистера Эйблуайта, ибо к мисс Рейчел он имеет самое непосредственное отношение.