Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 3 – Уильям Уилки Коллинз

Здесь, в новом капище, в чертоге, украшенном драгоценными камнями, под сводами, покоившимися на золотых колоннах, и был установлен бог Луны, ставший вновь предметом поклонения. В этом храме, в ночь, когда строительство усыпальницы завершилось, трем браминам явился во сне Вишну-Хранитель.

Вишну обдал брильянт у бога во лбу своим божественным дыханием, и брамины пали ниц и спрятали лица в складках своей одежды. Хранитель повелел, чтобы впредь Лунный камень денно и нощно до конца света охранялся тремя жрецами, и брамины, услышав эти слова, поклонились ему в знак того, что покоряются его воле. Вишну предрек, что того дерзновенного смертного, который посмеет завладеть священным камнем, а также всех его потомков, кому этот камень достанется после его смерти, ждет неминуемая кара. И брамины распорядились начертать это пророчество золотыми буквами на вратах святилища.

Один век следовал за другим, одно поколение сменялось другим, а наследники трех браминов продолжали днем и ночью охранять бесценный Лунный камень. С наступлением восемнадцатого века началось правление императора моголов Аурангзеба^[2]. По его приказу храмы, где поклоняются Брахме, подверглись опустошению и разграблению. Усыпальница четырехрукого бога была осквернена кровью священных животных, изваяния божеств были разбиты, и Лунным камнем завладел военачальник из армии Аурангзеба.

Отобрать украденное сокровище силой три жреца-хранителя были не в состоянии, и им оставалось лишь, переодевшись, следовать за камнем и тайно за ним следить. Шли годы, воин, который совершил святотатство, бесславно кончил свои дни, Лунный камень переходил (вместе со своим проклятием) от одного преступного мусульманина к другому, а преемники трех жрецов-хранителей продолжали вести за камнем наблюдение в ожидании того дня, когда по воле Вишну-Хранителя они вновь обретут свой священный брильянт. Восемнадцатый век меж тем подходил к концу, брильянтом овладел Типу, султан Серингапатама, который приказал украсить им рукоятку своего кинжала, а кинжал поместить вместе с самым ценным оружием у себя во дворце, в оружейной палате. Но и тогда хранители Лунного камня каким-то чудом проникли во дворец султана и продолжали тайно охранять камень. Среди придворных, особо приближенных к султану, было трое никому не ведомых воинов-чужеземцев, заслуживших доверие своего повелителя преданностью (истинной или ложной) исламской вере; они-то и были переодетыми жрецами, которым Вишну доверил Лунный камень.

3

Такова была фантастическая история Лунного камня, ходившая в нашем лагере. Ни на кого из нас история эта особого впечатления не произвела, если не считать моего кузена, он любил чудеса и поверил в Лунный камень. В ночь перед штурмом Серингапатама он ужасно разозлился на меня и на других офицеров за то, что нам эта история показалась выдумкой от начала до конца. Возникла дурацкая ссора, и неуравновешенный Хернкасл, выйдя из себя, с присущим ему хвастовством заявил, что, если английская армия захватит Серингапатам, Желтый брильянт будет у него на пальце. Выходка Хернкасла вызвала громкий смех; тем дело и кончилось.

А теперь перенесемся в день штурма.

Мы с моим кузеном с самого начала участвовали во взятии города в разных местах: не видел я его и когда мы переправлялись через реку, и когда, прорвав первую линию обороны, водрузили английский флаг, и когда прыгали через ров, и когда, отчаянно сражаясь, ворвались в город. И только в сумерках, когда город пал и генерал Бёрд обнаружил под горой трупов тело Типу, мы с Хернкаслом наконец встретились.