Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 28 – Уильям Уилки Коллинз

— Сэр, – сказал я, – это вам решать, что теперь делать, а никак не мне.

Мистер Франклин, похоже, не заметил, с какой настойчивостью прозвучали мои слова. Да и неудивительно, ведь он лежал на спине и не замечал ничего, кроме неба над головой.

— Не хочу пугать тетушку без достаточных оснований, – сказал он. – Но держать ее в неведении также не входит в мои планы. Скажите, Беттередж, в двух словах, как бы на моем месте поступили вы?

— Подождал бы, – ответил я в двух словах, как он и просил.

— Прекрасно, – одобрил мое предложение мистер Франклин. – И сколько, по-вашему, придется ждать?

— Насколько я понимаю, сэр, – сказал я, – кто-то же должен будет вложить в руку мисс Рейчел в день ее рождения этот злосчастный брильянт. Почему бы это не сделать вам? Итак, сегодня двадцать пятое мая, ее день рождения двадцать первого июня. В нашем распоряжении без малого четыре недели. Давайте повременим и посмотрим, что за это время произойдет. И в зависимости от обстоятельств либо предупредим миледи, либо нет.

— Превосходно, Беттередж! – воскликнул мистер Франклин. – Но как поступить с брильянтом до ее дня рождения?

— Точно так же, как поступил ваш отец, сэр, – ответил я. – Ваш отец сдал его в банк в Лондоне, а вы сдайте Лунный камень в банк во Фризингхолле. (Фризингхолл – ближайший к нам город, и местный банк не менее надежен, чем Банк Англии.) На вашем месте, сэр, – добавил я, – я бы прямо сейчас, до возвращения миледи и ее дочери, взял брильянт, сел на лошадь и отправился во Фризингхолл.

Мистер Франклин мгновенно вскочил – ехать, да еще верхом, он готов был куда угодно. И не только поднялся на ноги сам, но и поднял меня.

— Беттередж, нет вам цены! – закричал он. – Пойдемте же скорей, и велите оседлать лучшую лошадь в конюшне.

Тут, слава богу, с него спал весь его заграничный лоск, передо мной стоял англичанин до мозга костей. Тот самый добрый прежний юный Франклин, который никогда не мог себе отказать в поездке верхом и который напоминал мне добрые старые времена. Оседлать ему лошадь? Да я оседлал бы ему дюжину лошадей, если б только он мог управлять всей дюжиной одновременно!

Мы отправились не мешкая домой, не мешкая оседлали самую резвую лошадь во всей конюшне, и мистер Франклин не мешкая ускакал, дабы в очередной раз припрятать в банковский сейф окаянный желтый брильянт. Когда стих топот копыт по гравийной дорожке и я, осмотревшись, понял, что вокруг, кроме меня, никого нет, то чуть было не задался вопросом, не привиделось ли мне все это во сне.

В это самое время, когда я пребывал в растерянности и больше всего нуждался в уединении, чтобы привести в порядок свои чувства, перед мной выросла моя дочь Пенелопа (как вырастала передо мной на лестнице ее покойная мать) и сразу же потребовала, чтобы я рассказал ей, о чем шел у меня разговор с мистером Франклином. В нынешних обстоятельствах выход был только один: незамедлительно накрыть гасильником вспыхнувшее ярким пламенем любопытство Пенелопы. Что я и сделал: ответил, что мы долго говорили с мистером Франклином о политике, отчего нас так разморило, что мы и сами не заметили, как заснули, пригревшись на солнышке. Дайте подобный ответ жене или дочери, когда они в очередной раз пристанут к вам с неуместным вопросом в неуместное время, и вы увидите, что по природной женской кротости они вас от души расцелуют – и при первом же удобном случае вновь обратятся с тем же вопросом.