Книга Убийство. Дубль первый, страница 31 – Валерий Шарапов

Парня и след простыл, а писатель Белевич все стоял на балконе, рассуждая о том, стоит ли спускаться к урне или, может, вернуться к печатной машинке и забыть про то, что видел только что. Ведь главное — синопсисы романов, которые он завтра планировал показать режиссеру, чтобы заинтересовать. Работы предстояло — непочатый край!

Какое ему дело до выброшенной кем-то в урну бумажки! Тьфу, мелочь!

И все же «мелочь» победила, перетянула одеяло на себя.

Через пять минут на тумбочке перед писателем лежал мятый листок, вырванный из блокнота, на котором аккуратно наискосок было написано: «Давай поговорим как мужчина с мужчиной! Сегодня в десять вечера приходи к беседке на берегу, ты знаешь, где это. Роберт».

Последнее слово выглядело чужеродным: и паста авторучки другая, и почерк. Явно было приписано кем-то другим.

— Разрешите, товарищ полковник?

— Заходи, Глушаков… У-у-у, с тобой еще капитан! Мальчика для битья с собой прихватил… Ну-ну… Что ж, заходите, друзья-соратнички, присаживайтесь, будем вместе из ситуации выпутываться.

Дозморову и раньше приходилось на себе ощущать эту уничижительную иронию полковника, этот снисходительный взгляд из-под кустистых «брежневских» бровей, но если раньше Осипенко старался сыпать подобными колкостями в узком кругу, исключительно среди оперов, то теперь за столом по правую руку от полковника сидел следователь прокуратуры Варчук, человек для оперов новый. Это означало, что «ближний круг» расширился, что само по себе не предвещало ничего хорошего.

— Какие ситуации, Леонид Павлович? — поинтересовался на голубом глазу Глушаков, садясь аккурат напротив следака, каменное лицо которого при этом никак не изменилось. Складывалось впечатление, что на следователе была карнавальная маска.

«Фантомас чистой воды, — выстрелило в мозгу Дозморова, когда он садился рядом с Глушаковым. — Тот тоже не улыбался, не морщился, но стоило ему надеть какую-нибудь человеческую маску, мимика тотчас появлялась. Невероятно, но факт!»

— Знаешь, у меня жена хирург, — продолжал напирать полковник, угрожающе шевеля бровями, — так вот, они перед операцией делают пациентам две клизмы на ночь и две утром, чтобы, значит, основательно кишки прочистить… Я вам обоим, пожалуй, эти самые четыре и пропишу… Причем разом! Вернее, товарищ следователь пропишет.

— Думаю, хватит медицинской терминологии на сегодня, — мрачно заметил Варчук. Даже голосом он чем-то напомнил капитану героя известных фантастических французских боевиков шестидесятых. — Давайте начнем…

Услышав сказанное, полковник немного спал с лица, потом развел руками, дескать, раз хватит, то, пожалуй, начнем.

— У нас убили заезжую знаменитость, исполнителя главной роли в еще не снятом фильме, э-э-э… — с этими словами кустистые брови поползли вверх, полковник приоткрыл папку, лежащую перед ним, — Роберта Златоуста. По имеющейся информации, высока вероятность, что к нам может приехать следственная бригада из Москвы.

Дозморов поморщился: насколько обтекаемо выразился Осипенко, что аж замутило. Как в песне к известному сериалу «Следствие ведут знатоки»:

Если кто-то кое-где у нас порой

честно жить не хочет.

— А вы кого мне подсунули? — включился с ходу следователь, на каменном лице которого ожили только губы, все остальное оставалось застывшим. — Этот курильщик «Родопи», по сути, еще мальчишка. Хоть и, безусловно, накачанный. Похоже, вы руководствовались исключительно антропометрией.