Книга Проклятье Черной Мадонны, страница 113 – Анна Камская, Екатерина Новак

— Ну, вроде все узнали, пора бы и честь знать, — чуть слышно сказала Миша.

— Да, да, я поняла. Конечно, буду, — так Покровская завуалировано пообещала подруге освободиться поскорее.

— Что-то случилось? — спросил Сабантини, когда Саша положила трубку.

— Мишель где-то неподалеку, очень просит встретиться с ней.

— Но мы даже не успели толком поговорить… могу я вам написать? Позвонить?

— У меня есть ваш номер, я сама обязательно напишу или позвоню. Мне просто нужно прийти в себя после всего.

— Я понимаю, — кивнул полицейский.

Но, как показалось Саше, ничего он на самом деле не понимал. Наверное, Сабантини и представить не мог, что она просто воспользовалась его осведомленностью и теперь постарается забыть и о нем, и обо всем произошедшем.

Девушка дождалась, пока официант принесет счет, и, несмотря на возражения Сабантини, расплатилась по нему сама. Собираясь уходить, она все-таки задала вопрос, который мучил ее все это время.

— Скажите, ди Конте сполна заплатит за свои злодеяния?

Полицейский опустил голову.

— Боюсь, не совсем. На следующий день после прихода Мишель он резко изменил показания. Адвокаты взялись за дело, хотят его выставить лишь скупщиком. Надеются доказать, что он вообще не знал о том, что вещи краденые. Он платил — ему поставляли. Этакий любитель древностей, только и всего.

Саша серьезно посмотрела на Сабантини. Потом встала, подошла к нему, положила руку на его плечо и проникновенно сказала:

— Я надеюсь на вас! Он не должен уйти от правосудия!

— Хотелось бы верить…

— Я в вас верю! — сказала Саша и, неожиданно для себя, поцеловала полицейского в щеку.

Но сразу так засмущалась от своего необдуманного шага, что не нашла ничего лучше, чем поскорее сбежать из кафе. Сабантини в который раз остался сидеть за столиком один.

Покровская завернула за угол дома, обошла здание с другой стороны, осторожно, прячась за деревьями, подошла к машине Мишель и села на пассажирское кресло.

— Серьезно? — Ринальди скептически посмотрела на подругу. — Поцеловала его?

— Только в щеку! — попыталась оправдаться Саша, а сама взглянула на Сабантини.

Он выглядел расстроенным, и ей стало жаль его. Мишель поняла чувства подруги и фыркнула.

— Не переживай. У него будет еще миллион таких Саш.

— Ты, как всегда, тактична до безобразия, — огрызнулась Покровская.

Мишель проигнорировала ее слова, завела машину и медленно тронулась вдоль по дороге. Сегодня она была необычайно сосредоточенной и грустной. Одета модно, но в темные тона. Говорила мало, больше думала о чем-то и следила за дорогой. Не неслась, как любила это делать, с огромной скоростью, а просто ехала вперед. Куда? Саша этого не знала.

— Почему ты не сказала мне, что Паоло — сын ди Конте? — внезапно спросила она подругу.

— А что бы это изменило? — Мишель повернулась к Покровской лицом, и та разглядела слезу на ее щеке.

— Пожалуй, ты права… — согласилась девушка.

Она впервые видела подругу такой и решила не продолжать эту тему.

— Расскажи хоть, как ты?

— А что рассказывать? — Мишель всхлипнула. — Дом опечатали. Живу у родителей. Икону, в отличие от других вещей, мне вернули.

Саша вздохнула. Она знала, что имение Моретти и все драгоценности, хранившиеся в доме, арестованы. И хоть завещание Паоло зачитали, толку от него было чуть. Он оставлял все будущей жене и детям, и так как не успел обзавестись ни тем, ни другим, родственники планировали решать судьбу его имущества в судебном порядке. Дело это было нудным и, возможно, неоправданным, потому что государство в ходе следствия могло прибрать все к рукам, но Мишель обещала бороться до последнего. Она не хотела, чтобы Беатриче или еще какой-нибудь чужак жил в родовом гнезде ее брата или пользовался драгоценностями ее тети. Ей не нужно было чужого, но и своего она отпускать не хотела.