Книга Мальчик, который рисовал тени, страница 54 – Ориана Рамунно

Тот ответил не менее вызывающим взглядом. Из-под фуражки эсэсовца виднелись рыжие прямые волосы. Лицо покрыто веснушками. Судя по знакам различия, фельдфебель. Когда он приблизился, Гуго заметил стеклянный глаз, в котором отражался алый закат.

— Хайль Гитлер! – гаркнул унтер и пожал ему руку. – Я обершарфюрер Отто Молль. Чем могу помочь?

— Хайль Гитлер! – ответил Гуго. – Я Гуго Фишер из пятого управления.

— Я знаю, кто вы. – Унтер развел руками и неожиданно весело рассмеялся. – Либехеншель только о вас и талдычит.

Гуго бросил взгляд за спину Молля, туда, где исчезли евреи, проглоченные воротами крематория. Поднял глаза на коптящую трубу и машинально подставил ладонь под невесомые пылинки пепла.

— Да, топки сегодня раскочегарили на славу, – бодро заметил Молль.

Тем временем солдаты принялись выгружать из фургона жестяные банки и расставлять их у стены крематория. Судя по выверенным движениям, они дотошно следовали какому-то особому протоколу.

— Ну как? Нашли что-нибудь интересненькое в Биркенау? – спросил унтер, на лице которого блуждала кривая ухмылка, отчего взгляд казался нарочито свирепым.

— Пока ничего существенного, – ответил Гуго, с ужасом чувствуя на зубах пепел. – Оберштурмфюрер Фогт говорит, вы сжигаете трупы на кострах?

— А, вы о рвах. Они там. – Молль махнул рукой куда-то за крематорий. – Пойдемте, покажу.

И он зашагал вперед. Они оба свернули за угол, и унтер остановился. Охранник в противогазе осторожно вскрывал одну из жестянок. Казалось, Молль давал Гуго возможность как следует все рассмотреть.

Гуго пробежал взглядом по семи наглухо заделанным окнам. В закатных лучах солнца сверкнули сине-зеленые кристаллы в чуть наклоненной банке. Охранник поднялся с ней по приставной лесенке, высыпал содержимое в маленький лючок, сразу же его закрыл и спустился на землю. Гуго разглядел этикетку.

— «Циклон-Б»?

Он словно со стороны услышал, как дрогнул его собственный голос, зазвенев в ушах. Молль разразился довольным хрюкающим смехом. У Гуго зачесались кулаки. Вот бы прижать эту свинью к стене и отходить тростью, сбить с физиономии мерзкую ухмылку. Но тогда прощай карьера. Не говоря уже о пистолете, который Молль не замедлит пустить в ход.

— Идемте-идемте, герр Фишер, я покажу вам наши рвы.

Обершарфюрер говорил с интонациями экскурсовода, рассказывающего туристу о городских достопримечательностях. Гуго же не мог отвести глаз от этикетки с надписью «Ядовитый газ». Череп на ней садистски скалился. Вот, значит, чем пахли волосы, увиденные Йоилем в «Канаде». Горьким миндалем цианистого водорода. Гуго прошибла дрожь, как бывало в детстве, когда начинался жар. Вспомнился смех в коридоре штаба РСХА, когда кто-то из гестапо рассказывал, как заключенных в Хелмно казнили с помощью выхлопных газов.

— Вы идете или нет? – окликнул его Молль, демонстрируя острые белые зубы.

Гуго побрел за ним, словно сомнамбула. Голова отяжелела, мысли путались. Евреи вошли в здание, после чего туда же высыпали «Циклон-Б». Как наяву, зазвучал голос офицера, болтающего о Хелмно, и возник образ Небе. Начальник уголовной полиции слушает доклад и глубокомысленно кивает, прихлебывая суррогатный кофе и стуча зубами. У Небе имелась странная привычка постукивать зубами, когда ему рассказывали то, что он уже знал, но не желал выдавать свою осведомленность.