Книга Магазин для киллеров. Том 2, страница 66 – Джиён Кан

Вопрос, который она задала Чонбону, звучал даже немного театрально, словно она хотела, чтобы я это заметила.

«Опусти пистолет. Если допустишь ошибку, стреляя с такого расстояния, – умрешь».

Даже когда на нас напал номер 77, Минхе сказала мне опустить пистолет. Возможно, они о чем-то тайно договорились, поэтому она помешала мне применить самое разрушительное и эффективное оружие.

«Получается, это и есть вход в подземелье. Давай-ка разузнаем, чего они хотят».

Она действительно сражалась с номером 77 на достаточно близком расстоянии, но то, что он задел только ее руку, выглядело подозрительным, как и то, что она обнаружила меня раньше дяди и потащила в магазин.

«Да… Босс».

И решающим стал момент, когда она ответила на команду Алекс в комнате, полной кондодендронов. Это не было слуховой галлюцинацией или гипнозом. Это было подчинением.

Виной всему деньги? Или же обида за то, что сердце дяди не открылось, сколько в него ни стучи? Узнать, почему она присоединилась к «Вавилону», было невозможно. Я смотрела на сидящую Минхе, она напоминала спущенное колесо. Жизнь уже угасала в ее глазах. Чонбон в ярости кричал. Он обнимал Минхе сильными руками со вздувшимися венами и смотрел на меня так, словно собирался убить. В магазин вошли четверо знакомых мужчин с красными кодами. Двое из них держали в руках автоматы, направленные на Минхе и Чонбона.

— Как… Как… Как Минхе могла предать Джинмана? Они ведь могли быть счастливы вдвоем. Могли жить как семья! – закричал, обращаясь к Минхе, Брат.

Его всего трясло. Он был единственным в murthe-help, кто мог обменяться с ней шутками и интересовался, как у нее дела. И сейчас он рыдал от горя. Слово «предательство» означает, что какое-то время существовало глубокое доверие. Но здесь доверять можно лишь собственным навыкам. Все были одновременно красными и синими, как фиолетовые коды.

— Брат, давай и мы пойдем.

Я вышла из чертового круглосуточного магазина. Брат, продолжая рыдать, последовал за мной. Вскоре раздалось шесть выстрелов.

* * *

В карете скорой помощи я видела короткий сон. Как и ожидалось, мы с Даной лежали на пляже. Но на этот раз он был полон людей. Там был лысый мужчина в гавайской рубашке, крупный парень в комбинезоне, мужчина средних лет, который был настоящим полицейским, но больше напоминал фальшивого, 77-й в темных очках, шестеро молодых людей, которые ели мороженое, и Чонбон с бокалом коктейля… Когда Дана повернулась ко мне, послышался мягкий хруст сухого песка.

— Думаю, каждый из них отмечает свои поминки, – рассмеялась она.

В хороший день нельзя было обойтись без песни.

— Спой мне, Дана.

— Но я не Дана.

— Можно я все равно буду называть тебя Даной?

Девушка фыркнула и рассмеялась.

— Ooh, Donna, ooh, Donna, ooh, Donna, ooh, Donna. I had a girl, Donna was her name.

Как только она запела, люди начали танцевать. Они разбились по парам, встали, глядя друг на друга, взялись за руки и начали медленно двигать ногами. Зрелище было настолько прекрасным, что мне захотелось остаться жить на этом пляже. Но тут Дана перестала петь.

— Джиан, больше не приходи сюда.

Она стряхнула песок и села. Все танцующие остановились и посмотрели на меня.

— Почему? Мне нравится быть здесь с тобой.

— Не забывай, что все здесь погибли от рук твоего дяди.