Книга Магазин для киллеров. Том 2, страница 20 – Джиён Кан

Чонбон рассмеялся. Однако Минхе с ехидным выражением лица достала из переднего кармана рюкзака складной нож и хладнокровно разрезала потолок кемпера. Там было множество блестящих приборов.

— На этом сервере хранятся все методы и средства заработка иностранной валюты. Что случится, если вся взломанная информация и койны исчезнут? Не придется ли твоим родителям и другим родственникам пройти через суд на публичную казнь?

Услышав угрозы Минхе, Чонбон уронил голову.

— Знал, что когда-нибудь ты ударишь исподтишка. И все же сердцу не прикажешь, поэтому я не могу тебя оттолкнуть, даже понимая все, – пробормотал он тихо, и его слова услышала только я. Он застучал по клавишам. – Минхе, ты живешь в каменном веке. Моих родителей и младшего брата уже казнили публично. А все потому, что койнов было недостаточно. Эй, у тебя рука заболит. Положи нож и сядь. Ну как можно улыбаться, когда тут страх такой?

Чонбон оторвался от монитора и взглянул на Минхе.

— Публичная казнь… О чем это ты? – Она опустила нож и неуверенно села.

— Враг, убивший моих родителей и брата, – тоже Алекс Ким. Настоящее имя – Ким Джинён. Родился в Корее, а после средней школы эмигрировал в Сингапур. О семье ничего не известно, кроме того что его отец был управляющим в фонде частных инвестиций. Алекс начал бизнес в Сингапуре, сотрудничая с Хва Сыннаком, главой гонконгского филиала «Триады». А теперь он возглавляет азиатский филиал «Вавилона».

Я представила Алекса Кима лысым мужчиной, одетым в брендовый серый костюм с носовым платочком в кармашке. Минхе поджала губы и глубоко выдохнула через нос.

— Он вернулся в Корею в 2006 году, создал свою сеть и расширил влияние. Всех, кто хоть раз видел его лицо, он ослеплял или убивал. Мы отправили в аэропорт троих оперативников для связи с ним, но он расправился с ними и прислал обратно как чучела. Не знаю, как он их пытал, но ему удалось узнать пароль от электронного кошелька, из которого мы тут же потеряли двести миллионов долларов^[23]. Так что и для меня теперь жизнь не жизнь.

Мы были не единственными, кто затаил на Алекса обиду. Сидящий передо мной шпион и страна, державшая в руках его жизнь, тоже были врагами господина Кима.

— Вот единственная фотография Алекса, которая у меня есть. С большим трудом получил ее от русской мафии, так что даже не знаю, где она была сделана. Каждый раз, когда эти красные щенки что-то выплевывают, они требуют тысячу долларов. Судя по всему, этот магазин принадлежит Алексу, но, чтобы сказать точно, нужно заплатить больше.

Чонбон вывел на центральный монитор размытую фотографию. Пухлый мужчина выходил из магазина. Он был одет в брендовый длинный пуховик и темную бандану – возможно, дело было зимой. Лицо его было скрыто черной маской: он воспользовался спреем, блокирующим видимый свет.

— Чон Джинман, этот человек-призрак, вряд ли получил бы новости позже меня. Чон Джиан, ты ведь тоже принадлежишь к династии Пэкту, так что должна что-то знать… Или нет?

Даже о том, что у нас есть враг по имени Алекс Ким, я услышала только сегодня. Почему же место на фотографии показалось мне знакомым? Трехэтажное здание, в котором вечно идет ремонт, рыжий полосатый кот, растянувшийся на клумбе, канализационный люк с наполовину открытой крышкой, неровно уложенные тротуарные плитки… Это определенно был один из магазинчиков сети Good Day.