Книга Магазин для киллеров. Том 2, страница 2 – Джиён Кан

— Джиан, как думаешь, я правда смогу съесть все это? – спросила она, открывая пакет.

— Не волнуйся. Я киллер. Ттокпокки-киллер.

Дана храбро поедала ттокпокки. А мне было больно оттого, что приходилось только смотреть на нее и, подсчитывая калории и натрий, выбирать перепелиные яйца и омук. Я ей не говорила, что снова начала ходить на тренировки по боксу. Если на очередном взвешивании обнаружатся лишние килограммы, я вылечу из наилегчайшей категории, и тогда придется опять встречаться в поединке с опытными бойцами в легчайшем весе. Хотя, честно говоря, похудение давалось мне нелегко, и я почти смирилась с тем, что скоро у меня появятся новые раны и синяки на месте тех, что только успели зажить.

— Почему-то мне кажется, что ем только я.

Дана недовольно посмотрела на меня. От ее взгляда, поникшего голоса и опущенных плеч у меня проснулся аппетит.

— Ты о чем? Я ведь только начала!

Пуля вылетела без какого-либо сопротивления. Как только в моем желудке оказалась острая, соленая и сладкая пища, я тут же почувствовала, как мое тело опухает. Я пила газировку, ела жареное и даже присвоила себе часть сырных шариков Даны, которые ресторан положил нам в подарок. Последний ттокпокки мы разрезали пополам и съели вместе со смесью из остатков бульона, риса, кунжутного масла и морских водорослей, начисто отполировав свои миски. Даже примерный подсчет давал три тысячи калорий. Я подумала об отеках и гликогене, от которых смогу избавиться, только весь день пропрыгав на скакалке, и на душе стало неспокойно. А затем мне вспомнилось рыхлое тело дяди. Он никогда не отличался стройностью, но легко покорил подпольный мир. Должно быть, в этом ему помогли рассудительность, смелость и пистолет, который уж точно сильнее кулаков. Может быть, лучше было бы играть в RPG или практиковаться в стрельбе вместо занятий боксом. От этой мысли я расслабилась.

— Джиан, а теперь латте и чизкейк!

Волчий аппетит Даны не утихал.

Как я уже говорила, Дана умерла во вторник утром, в 4:07. Часы Apple на ее запястье зафиксировали момент остановки сердца. На следующий день мне пришлось позвонить ее жуткой матери и сообщить, что ее дочь умерла.

Мать Даны, стоявшая у входа в похоронное бюро, была совершенно безжизненной, как засохшее дерево, похожей на бледную поганку женщиной средних лет. Она дала мне пощечину и плюнула в лицо. Ее слюна отдавала металлом. Она вопила, что я убийца, обещала во что бы то ни стало отправить меня в ад, а затем ударила по затылку. Но самым ужасным был тот факт, что у этой женщины, верящей только в природное исцеление, в руке была капельница с белым, как костный бульон, питательным раствором.

После того дня я просыпалась в четыре утра без будильника, и мне казалось, что кто-то глубоко дышит рядом со мной. Даже после того как я принимала назначенное психоневрологом снотворное, сон не возвращался. Я спала с открытыми глазами.

Мы с Даной загорали на залитом солнцем пляже. Она читала книгу Анни Эрно, а я наблюдала за ней.

— Нет, Чон Джиан, не смотри на меня, – вдруг сказала Дана холодно.

— Почему нет? Я ведь не проделаю в тебе дырку взглядом.

Мне нравился ее профиль – плавные изгибы, которые создавали тонкие губы и маленький нос. Раз ты умерла, я хочу видеть тебя хотя бы во сне, почему нельзя?