Книга Первый ящик снизу, страница 70 – Паоло Дельмастро

Джорджио Маркини, девять лет. Я вспомнил: именно я научил Джорджио играть в шахматы. Он прозанимался со мной только год, потом кружок распался. Перед моими глазами начало проступать личико ребенка, совсем как в тех сценах в кино, когда герой постепенно выходит из тумана. Это было лицо худенького мальчика со смуглой кожей и очень темными, блестящими глазами, которые не задерживались ни на чем дольше чем на мгновение, как будто он торопился все рассмотреть и запомнить. Джорджио.

Все прояснилось. Образы теперь свободно текли в мой разум, становясь все более рельефными и осязаемыми.

В первые несколько месяцев Джорджио казался мне одним из многих, таким же, как и остальные участники кружка. На самом деле, как я потом понял, мальчик просто осваивался, внимательно присматриваясь ко всему вокруг, потому что уже к концу года у него не было соперников в моей группе. Затем, ближе к концу сезона, шахматный кружок распался, и его отец пришел ко мне за советом, куда отправить сына, чтобы тот мог продолжить изучать шахматы, так как это занятие мальчику очень нравилось. С поразительной точностью я вспомнил самого Джакомо, который говорил мне, что его не слишком интересовало, есть ли у Джорджио талант и каковы его шансы на успех в карьере шахматиста. Главным для него было найти место, где сын мог бы заниматься тем, что его увлекает. «Научись играть в шахматы, и ты до конца жизни не будешь знать, что такое скука», — так он мне сказал. И, возможно, я должен был тогда прислушаться к его словам — именно я, которому впоследствии удалось превратить самую прекрасную в мире игру в разрушительный кошмар. Но я не только не сделал этого, но и позволил шахматному демону запереть отца и сына в самое глубокое подземелье моей памяти, чтобы они не мешали его черному делу. Чем больше я об этом думал, тем легче всплывали в моей голове воспоминания, словно пузырьки воздуха, следовавшие за дайвером.

— Как ты думаешь, почему он отложил нашу встречу на десять дней? По-твоему, он действительно будет занят? — спросил я Андрея.

— Ты считаешь, что он запланировал еще одно убийство на какой-то из этих дней? Имей в виду: если ты не предупредишь Манкузо, ты станешь соучастником.

Андрей был прав. Одно дело — когда речь идет о не совсем лояльном сотруднике компании, и совсем другое — когда существует риск обнаружить еще один труп. И все же… за этим сообщением мне виделось нечто большее. С какой целью Джакомо упомянул о нашем знакомстве? Откуда такое дружелюбие? Я перечитал его СМС несколько раз, прежде чем ответить. Извини, прошло так много времени, а я совсем не запоминаю имена. Нельзя ли встретиться до 30-го? За десять дней может многое произойти.

И на этот раз ответ пришел почти мгновенно.

Я уверен, что ничего не случится.

Мы с Андреем несколько секунд смотрели друг на друга.

— Он хочет нам сказать, что никого не убьет до тридцатого июля, — произнес я.

— Ты веришь убийце? Ты совсем ненормальный?

Андрей никогда не ходил вокруг да около.

— Давай рассуждать логически. Этот мужчина вышел с нами на связь, потому что хочет сообщить нам что-то важное. А иначе зачем терять столько времени и идти на такой риск?

— Слушай, поступай как хочешь. Что касается меня, я продолжаю утверждать, что ты совершаешь ужасную ошибку.