Книга Первый ящик снизу, страница 23 – Паоло Дельмастро

— Так хорошо? — спросила Синтия. — Или вы ожидали чего-то более… провокационного?

— Твоя элегантность уже достаточно провокационна.

Девушка засмеялась.

— Вы так говорите, потому что никогда не видели, как я одеваюсь, когда исполняю… скажем так, свои профессиональные обязанности.

— А вот в это лучше не углубляться. Пойдем.

Мы сели в машину и выехали на проспект. Я сосредоточенно смотрел на дорогу, стараясь не ронять взгляд на ее изящно очерченные колени.

— Итак, что мы собираемся делать? — спросила Синтия.

— Выпьем, послушаем хорошую музыку. Ты уже поужинала?

— Джакомо, не пытайтесь меня перехитрить. Вы правда думаете, что я поверю в историю про обычный вечер в пабе? Признавайтесь, что вы задумали?

Я не хотел раскрывать ей слишком многого: чем меньше она знала, тем было безопаснее нам обоим. Но Синтия была далеко не глупа, и просто уйти от ответа я не мог.

— Ты мне доверяешь?

Она бросила на меня быстрый взгляд из темноты автомобильного салона. Огни города отражались в ее глазах — они показались мне двумя изумрудами, мерцающими среди серых пород шахты.

— Хотите знать правду?

— А разве ты привыкла говорить неправду?

— Конечно, я часто лгу своим клиентам.

— Не делай так со мной, пожалуйста, — попросил я.

Синтия задумчиво кивнула.

— С вами я не настолько хорошо знакома, но я знала Анну и очень ей доверяла.

— Тогда тебе не стоит беспокоиться, — заверил я ее, — мне всего лишь нужно увидеть в лицо владельца «Сильвер-паба». И, если повезет, узнать, где он живет.

— Ну, это будет нетрудно, — ответила она с лукавой улыбкой.

Мы прибыли на проспект Папиньяно, и, удивительно, я смог припарковаться там же, где и в предыдущие вечера. Мы вошли в бар. Бармен энергично тряс шейкер, болтая с девушкой, сидевшей у стойки. За его спиной возвышалась зеркальная стена со стеклянными полками, заставленными бутылками с алкоголем. Галогенные прожекторы освещали зеркала, наполняя зал мягким, рассеянным светом. Другого освещения в помещении не было, если не считать нескольких тусклых шарообразных ламп. Полутемный зал тянулся вправо от барной стойки, а затем, через арку, переходил во вторую комнату. Оттуда доносились приглушенные, вибрирующие ритмы музыки и мелькали вспышки стробоскопов игровых автоматов. Синтия посмотрела на меня с иронией.

— Хорошая музыка, да?

— Хватит придираться к словам. Давай лучше сядем вон там, — ответил я, кивнув на столик в центре зала.

Я решил, что оттуда мне будет удобно наблюдать как за входом в бар, так и за дверью слева от барной стойки, которая, судя по всему, вела в подсобку и сейчас была закрыта.

По меркам миланской ночной жизни мы приехали слишком рано. В заведении, кроме нас, посетителей не было, и бармен сам подошел к нашему столу, чтобы принять заказ. Он бросил на Синтию липкий взгляд.

— Что вам принести?

— А что ты умеешь? — спросила в ответ девушка, холодно посмотрев на мужчину.

— Ты имеешь в виду коктейли?

— Я да, а ты?

— Я много чего умею, — сказал бармен, растягивая губы в идиотской улыбке, которая должна была на что-то намекать.

— Я возьму «Лондонский мул», — решила моя спутница.

— А твой отец?

Я почувствовал, как Синтия слегка наступила мне на ногу. Я не совсем понял, что она этим хотела сказать.

— Принеси два.

Бармен отошел.

— Не обращайте внимания на этого идиота.