Книга Курятник в пентхаусе, страница 11 – Дарья Донцова

— Сейчас приедем и найдем его, – пообещала я.

— Вы только по полу ползали? – уточнила Ада. – Моя тетка один раз чуть с ума не сошла, весь день искала свою кошку. Потом решила, что Мотя пробралась на балкон, сиганула с него и разбилась насмерть. Кинулась во двор, там полный порядок, никаких трупов. Катя вернулась домой в невменяемом состоянии и услышала «Мяу». Звук летел сверху. Тетка поняла голову, а сверху на комнатной двери сидит ее Мотя!

Послышался звяк. Я увидела фото: бумажная пеленка с огромным ярко-красным пятном.

— Что это? – насторожилась я.

— Альберта Кузьмича мы нашли, – зашептала Бровкина, – он не спрятался, спал на кровати Танюши и Ивана Никифоровича. Посадили его на стол, прикрыли тот, как всегда, пледом, взяли новый, старый совсем никудышный, стыдно его использовать. Под ним бумажная пеленка. Яна стала котика вычесывать, а тот лужу напрудил.

— Он так всегда делает, – напомнила я, – ничего особенного.

— Тань, ты посмотри, что мы увидели, когда кота сняли и решили одеяльце постирать. На пеленке лужа крови. Глянь на фото!

— Ужас! – ахнула Дюдюня. – Немедленно вызывайте Люду.

— Она в отпуске! – закричала Рина. – Мы сбросили ей снимок! Людочка сказала, что по нему трудно определить, что случилось, качество плохое. Надо сдать на анализ мочу. Вероятно, это песок выходит.

— Из Альберта Кузьмича песок высыпается? – заморгал Никита. – Кот не старый!

— Как у него анализ взять? – рыдала Ирина Леонидовна, которая отняла у домработницы телефон.

Димон застучал по клавиатуре.

— Так! Полно практических советов. Рина, успокойся. Надя, прекрати паниковать. Альберт Кузьмич нас всех переживет!

— Не говори так, – еще сильнее расстроилась мать Ивана. – Как котику одному себе поесть купить?

Коробок встал:

— Тань, надо спешить домой.

— Отправляюсь с вами, – отозвалась Дюдюня.

— Я тоже хочу поехать, – прогудел Никита.

Я посмотрела на часы.

— Риччи, вы свободны. Приезжайте завтра к полудню.

— Не желаете брать меня с собой? – задала прямой вопрос девушка. – Помешаю вам?

— Конечно, нет, – интеллигентно соврала Дюдюня.

Я промолчала, а Димон забормотал:

— Кот больно царапается, прямо до кости! Он огромный, злой, вредный!

— Обожаю таких! – подпрыгнула девица. – Скажите честно: ты новенькая, не входишь пока в наш коллектив. Тогда я уйду до завтра. Просто хочу помочь, имею опыт общения с дикими животными. Вот!

Риччи живо закатала рукав.

— Боже! – попятилась Дюдюня. – Какой шрам!

— Укус льва, – заявила девица, – мне пришлось удирать от одного мужика, а у него в поместье зоопарк. От пумы я спаслась, а лев лапу из клетки вытянул и – цап! Берете меня в команду?

Дюдюня замялась, Димон закашлялся, а Никита мигом понял, на кого перевести стрелки.

— Начальник бригады Татьяна. И мы собрались к ней домой, значит, Сергеевой решать, едете вы или нет!

Риччи округлила глаза, прижала к груди ладошки и заныла:

— Мы теперь работаем вместе, не бросайте меня, честное слово, я пригожусь.

— Садитесь в машину и езжайте за нами, – сказала я, натужно улыбаясь, – путь короткий, через пять минут на месте окажемся.

— Вы на лифте, а мы с Таней пешком, – скомандовала Дюдюня.

Риччи быстро выскочила из кабины.

— Заходите, простите, что вперед вас вошла.

— Боюсь этого подъемника, – соврала Ада Марковна, – он похож на клетку для попугая. Скрипит, кряхтит, вот-вот развалится. И Танюша его терпеть не может.