Книга Дрессировка чужих мышей, страница 68 – Дарья Донцова

— Может, название торговой точки знаете? – ласково спросил Димон.

— За фигом мне надо? – фыркнула тетка.

— Если Ангелина придет, позвонит, то… – продолжил Димон.

— Нет! – отрезала женщина. – Фига ей у меня делать? До свиданья!

Коробков воткнул трубку в держатель.

— Тань! Твое мнение?

— Интересно, коим образом ее взяли для обучения, – пробормотала я, – у нас правило: рассматриваем кандидатов только с постоянной пропиской.

Коробков опять взял телефон, на сей раз местный.

— Дуся! Вопросик возник.

— Задавай, – велела заведующая отделом кадров.

— Наулова снимала комнату, – продолжил Дмитрий. – Как она ухитрилась попасть на обучение?

Послышался тихий звук.

— Отправила тебе фото, – объяснила Евдокия, – не первый день работаю, правила знаю, условия выполняю. Изучи снимочек, останутся недоумения – звони.

Коробков уставился на экран мобильного, потом протянул его мне.

— Странно, что не догадались сразу у Дуси спросить.

— Хм, прописана постоянно, – удивилась я. – Откуда сведения о временной регистрации?

— От той, кто сдавала ей квартиру, – ответил Филипп, – телефон, по которому вы с хозяйкой беседы вели, зарегистрирован на Фаину Матвеевну Григорьеву, москвичку, пенсионерку. Квартира ей досталась от покойных родителей. И апартаменты от двух бабушек.

— Звони еще раз, – решила я.

И спустя короткое время послышался голос:

— Опять вы!

— Фаина Матвеевна, почему вы думаете, что ваша жиличка не имеет постоянной московской регистрации? – поинтересовался Коробков.

— Так у нее бланк в паспорт вложен. Свидетельство о временной регистрации, она мне его показала, – объяснила женщина. – Мне без разницы, где съемщица прописана, хоть в Африке. Лишь бы тихая была, водку не пила, мужиков не водила, посуду не побила, мебель не попортила.

— А где она постоянно зарегистрирована? – не успокаивался Коробков.

— Меня не колышет, из какого она места, – буркнула собеседница, – когда о съеме договаривались, она паспорт вынула, справку показала, назад вложила. Вот и славно. Я проверила – имя в документе гражданки и в бумаге совпали. Денежки она вперед за три месяца вручила. Зачем мне подробности ее жизни выспрашивать? Не любопытная я. Рубли отдала! Регистрация в наличии! Чего еще надо? Интересоваться, почему она за все время ни разу не ночевала? Я чего, ей мать родная? Да у мужика какого-то живет!

— Она не оставалась на ночь? – тихо уточнил Коробков.

— Ага, – прилетело в ответ.

— Сняла помещение, оплатила три месяца, а сама не пойми где жила? – пытался разобраться в ситуации Димон.

Хозяйка «трешки» уж в который раз впала в гнев:

— И чего? Каждый сходит с ума по-своему! Не приходит дрыхнуть? И не надо. Мне только лучше, туалет после того, как из квартиры съедет, не мыть, кухню не драить. Все! Хорош звонить. Надоели!

Димон молча воткнул трубку в держатель.

— Дуся утверждает, что у Ангелины постоянная прописка, – начала я рассуждать вслух, – а Фаина видела бланк временной регистрации по тому же адресу. Как так?

— Есть ее адрес, – тихо произнес Филипп, – Ангелина Петровна Наулова, москвичка, прописка постоянная по адресу улица Каварина, дом четыре, квартира двенадцать.

— Странная ситуация, – тихо сказала я. – Зачем тогда ей вкладыш? Где она его раздобыла? Почему показала Фаине? Впрочем, на последний вопрос ответ имеется. Наулова не хотела, дабы хозяйка квартиры узнала, что жиличка – москвичка. Сообщила нашей Бригаде телефон съемных апартаментов, а в отделе кадров сообщила о постоянной прописке. Это что было?