Книга Дрессировка чужих мышей, страница 52 – Дарья Донцова

Вениамин приподнял одну бровь:

— Да, я остался один, кто правду о той истории знает. Но у вас неверные сведения. Хотя я не так выразился. Думаю, набрались информации из закрытых для простых граждан, но открытых для талантливых хакеров местечек. Давайте разложу все по полочкам. Начну с Мерзякина. Даже на фоне своих, так сказать, «коллег» он редкостное дерьмо. Шел по трупам, как по мостовой. Принцип его жизни: мертвые молчат. Все сценарии его предполагали убийство свидетелей. Женщины, старики, дети… Ему без разницы.

Вениамин взял чашку, в один глоток осушил ее и продолжил:

— Я с юности уже понимал, чем занимается отец. Когда приходят почти каждый день гости, снимают в холле ботинки, рядом аккуратно кладут оружие, пистолеты, автоматы… Тут даже детсадовец сообразит, что приятели у старших членов семьи не учителя, не врачи, не библиотекари.

Вениамин выдернул из стакана бумажную салфетку, принялся складывать из нее кораблик, но говорить не перестал.

— Нормальные родители сделают все, дабы отпрыск получил хорошее образование. И если узнают о мечте сына учиться на тележурналиста, не будут смеяться, говорить: «С ума сошел? На экран попадают только дети звезд». Но я знал, у кого меня угораздило родиться и что мне предстоит, по их мнению, делать, поэтому спорить со старшими не начинал. Папаша после того, как я получил аттестат, посадил меня за руль внедорожника Мерзякина, запретил даже думать о вузе. Но у меня уже имелся план. Некоторое время я катался с Василием, но ни в каких делах не участвовал. Я был просто Веня, водила, который рулем крутит. У нас в саду имелась застекленная беседка. Она стояла в глубине участка, неподалеку от забора, и в нем имелась калитка. Отец запрещал там ходить, а я один раз решил пойти на речку. Самый короткий путь туда был мимо той беседки. Зашагал тихонько, поравнялся с ней и вдруг услышал голос отца. Одно окно было неплотно закрыто, через него звук шел, да и дома отец ничего дурного не ждал: кругом охраны больше, чем мух, посторонний не пройдет. Мать моя в дела супруга не лезла. Она по магазинам шастала, по концертам ходила, рестораны любила. Таких называют «светская дама». Короче, услышал я беседу отца с киллером – они обсуждали смерть Мерзякина – и сразу понял: вот он, мой шанс изменить свою судьбу. И я его не упущу. В доме все знают, что я ушел купаться на общий пляж и быстро не вернусь. И я вышел через заднюю калитку, добежал до шоссе, поймал левака и приехал к Мерзякину. Позвонил ему из телефона-автомата, сказал: «Срочно поговорить надо. С глазу на глаз». Он назвал адрес, номер дома, квартиры. Я туда рванул. Крохотная «однушка» оказалась. Мы сели на кухне, и я начал беседу:

— Василий Николаевич, я заявился сейчас с плохим известием. Отец не в курсе, где я.

И далее выложил, как, шагая мимо беседки, услышал, что отец велит неизвестному мне человеку организовать смерть Василия. Но не в Москве, а во время рыбалки. Он знал, что вы любите уезжать на Оку, там отдыхать с удочкой на берегу, и приказал исполнителю обустроить все так, словно произошел несчастный случай, при этом подчеркнул:

— Никаких акций в столице.

Мерзякин внимательно все выслушал, потом неожиданно меня обнял и сказал:

— Спасибо, Веня. Завтра встречаюсь с Бутылкой в ресторане, ты меня туда повезешь. Стану вести себя как всегда, а потом разберусь.