Книга Ремонт, магия и прочие неприятности, страница 47 – Надежда Цыбанова

Старик прищурился, будто подозревал, что доски у нас живые и могут сами прибиваться.

— А гвозди у вас свои? – не унимался старик. – А то однажды приходил один «мастер», принес гвозди, которые гнулись от одного взгляда. Я ему потом эти гвозди обратно в сумку высыпал. Сказал, что мне такое железо не нужно, я скульптуры из него лепить не собираюсь!

Я тихонько хихикнула, но тут же сделала серьезное лицо, стоило аптекарю резко на меня глянул.

— Смеетесь? – буркнул он. – А вот когда у вас микстура от бессонницы улетит в форточку из-за сквозняка, будет не до смеха!

— Простите, – пробормотала я. – Просто… представляю, как она летит.

Старик неодобрительно поджал губы и отвернулся, будто одно общение с нами отнимало у аптекаря годы жизни.

К его неудовольствию, мы уже через полчаса имели на руках все материалы для работы.

Старик стоял рядом, вздыхал над каждым ударом молотка, цокал языком, когда доска чуть-чуть не совпадала с проемом, и бормотал себе под нос что-то явно неодобрительное.

— Не развалится, не переживайте, – терпеливо повторял каждый раз Тар, прибивая очередную планку.

— Легко вам говорить, – бурчал старик, постоянно морщась. – Не вы будете потом объяснять покупателю, почему у меня сквозняки в аптеке гуляют.

А до этого его ничего не смущало? Хотя, подозреваю, для него ворчать уже не хобби, а образ жизни. Но на всякий случай я укрепила ставни и рамы магией от души. Теперь если рухнет само здание, они все равно останутся целыми. Бесполезными, но целыми.

Аптекарь ходил вокруг, вздыхал над каждым гвоздем и время от времени бормотал:

— И все-таки что-то не то… Совсем не то.

— Что не то? – не отрываясь от работы, уточнил Тар. Он прекрасно умел поддерживать беседу, не отвлекаясь от основной деятельности. Очень интересный навык. Да еще умудрялся сохранять доброжелательность, несмотря на поведение хозяев.

Старик махнул рукой в сторону полок, где рядами стояли склянки всех форм и размеров:

— Да вот… лекарства. Раньше как было: дал человеку настойку от ломоты – на следующий день он уже дрова колоть готов. А теперь… Ну, вроде пьет, а толку – как от теплой воды. Я уж и рецепт менял, и травы брал у другого сборщика, а все одно: слабый эффект.

— Давно это началось? – равнодушие в голосе Тара больше подходило для беседы о погоде, когда стоишь под проливным дождем.

Аптекарь почесал седой висок, нахмурился еще сильнее. Я прямо услышала, как скребутся мысли в его голове.

— Месяца два или три, – задумчиво пробормотал в ответ старик. – Точно не скажу. Первое время думал, что стал путаться в пропорциях. Потом – что травы старые. А теперь… теперь мне кажется, что дело вовсе не в них.

— А в чем? – Тар задал вопрос спокойным тоном, как бы между делом, примеривая новую доску к оконному проему.

Старик подозрительно покосился на него, будто собираясь приписать Тару три убийства и два грабежа:

— Да кто ж его знает! Может, в хранении. Может, в воздухе. А может, кто-то шалит. У меня тут ключ только один, и я его никому не даю. Ну, кроме Корвина, помощника моего. Но он парень старательный, серьезный. Не стал бы портить. Да и зачем ему? Он и так знает, что я за каждую разбитую склянку три шкуры спущу.

— Кроме него кто-нибудь сюда заходит? – так же буднично спросил Тар. Ни дать, ни взять просто светская беседа за чашечкой чая.