Книга Смертельный дубль, страница 57 – Villa Orient

— Я не забыла. И я не вернулась к спокойной жизни. Я теперь другая.

— Я видел. Ты победила там самого главаря Синдиката. Интерпол гонялся за ним три года, а с тобой они взяли их за четыре недели. Но ты всё ещё моя слабость, Анна. Я больше не могу работать, как раньше. Прежняя жизнь мне недоступна.

Он стоял так близко, что Анна чувствовала жар его тела. Всё сексуальное напряжение того лета в Таиланде, которое они подавляли, взорвалось в этой маленькой комнате.

— Ты не ответил. Чего ты хочешь от меня? — прошептала она. — Ты не можешь сидеть на одном месте. Я не могу вечно бегать. Как мы можем быть вместе?

— Мы не будем вместе по твоим правилам или моим правилам. Мы будем вместе по нашим правилам.

Он протянул руку и медленно, нежно коснулся её щеки, убирая прядь волос. Его пальцы были тёплыми и твёрдыми. Анна закрыла глаза.

— Я не могу тебе предложить дом. Но я могу тебе предложить весь мир. Я могу предложить тебе свободу. Поехали. Куда ты захочешь. Хочешь в Сидней? Париж? Место не имеет значения. Я хочу, чтобы ты была рядом.

— Мы будем переезжать вместе? Постоянно? — Анна покачала головой.

— Нет, я сказал, что прежняя работа и образ жизни остались в прошлом.

— Так ты теперь безработный?

— Нет, и не надейся, малышка. Работа у меня всегда будет, но не такая опасная, как раньше.

Он прислонился лбом к её лбу. Дыхание Анны участилось. Она чувствовала, как её тело отзывается на его близость. Прежняя страсть разгоралась в груди. Желание было всепоглощающим.

— Я не знаю, Кевин. Я не знаю, могу ли я тебе доверять.

— Ты не должна. Ты должна чувствовать, — прошептал он. Его рука мягко опустилась на её грудь, на самое сердце, а губы едва коснулись её рта. — Поехали со мной. Но сначала...

Он больше не говорил. Кевин поцеловал её, глубоко, страстно, словно они оба ждали этого целый год. Диплом упал со стола на пол. Анна обхватила его руками за шею, отвечая на поцелуй с такой же силой и отчаянием. Её гнев, её боль — всё растаяло в этом обжигающем, неудержимом желании.

— Я скучал, — выдохнул он.

Он поднял её на руки, не разрывая поцелуя. Её ноги обвили его торс. Это была не просьба, а похищение.

Он понёс её в спальню. Он сел на кровать и усадил её к себе на колени. Скинул с её плеч пиджак. Она осталась в лёгком шифоновом платье, подол которого он нетерпеливо задирал, поднимаясь по стройным бёдрам.

— Подожди, Кевин. Если всё так серьёзно, нам нужно решить сейчас: мы вместе или расходимся навсегда. Ты не можешь исчезать, а потом появляться через год.

— Хорошо. Я больше не хочу исчезать. Что тебе нужно?

— Мне нужно, чтобы ты выбрал место, где мы сможем жить долго. Мне нужно, чтобы ты мог о себе позаботиться и немного обо мне, пока я не встану на ноги на новом месте.

Он поцеловал её жарко и долго, а когда оторвался, то ответил:

— Это всё можно устроить. Где ты хочешь жить: Бали или Париж? Да не важно. Я могу работать откуда угодно.

— Париж подойдёт.

— В каком статусе мы поедем в Париж?

— Слушай, я, конечно, изучал славян. Я знаю, что у вас немного другая система ценностей. У нас, ирландцев, нечто похожее. Если ты не против, я хочу, чтобы ты стала моей женой.

Анна удивилась, не ожидая предложения так сразу, и отстранилась, но он не дал ей уйти.

— Я католик, если тебе это интересно. Я не очень-то религиозный, но верю, что браки заключаются на небесах. Я верю в любовь с первого взгляда и на всю жизнь. Ни с кем, кроме тебя, у меня такого не было. И я не приехал бы, если бы не был уверен, что это надолго, может, навсегда. Что думаешь?