Книга Смертельный дубль, страница 31 – Villa Orient

Она нервно сглотнула. Кровь мгновенно отлила от лица. Руки похолодели. Память услужливо подсовывала сцену горящей машины с человеком внутри. Она снова явственно чувствовала запах гари, а глаза застилал едкий дым.

— Ты тут? — Олег заглядывал ей в глаза и, кажется, какое-то время продолжал говорить, но она его не слышала.

— Да.

Олег покачал головой. Как же его достали эти звёзды, которые ломаются каждый раз перед трюками. Шли бы сниматься в мыльные оперы. Особенно смазливые блондинки с грудью пятого размера.

Сложность была в том, что в машине стоял особый механизм для переворота, который нужно было активировать в идеальный момент — слишком рано, и машина перевернётся на рампе; слишком поздно, и она уйдёт в штопор. Это требовало хирургической точности координации и реакции.

Олег с недоверием смотрел на блондинку, которая сжимала и разжимала кулачки. И снова недовольно покачал головой.

Анна только в теории знала, как выполнять такие трюки. Ей было страшно, но адреналин одновременно зашкаливал в крови. Ей нравились сложные трюки. Она любила опасность. Анна собрала волю в кулак и села за руль, сосредоточившись только на дороге. Она не думала о Грачёве, Кевине или кейсе. Она больше не думала о сгоревшей машине. Только дорога. Только скорость. Только расчёт. Но тормоза она всё равно попробовала заранее.

Разгон. Внедорожник рванул, стрелка спидометра зашкаливала.

Трамплин. Удар. Невероятный перегруз вдавил её в сиденье.

Переворот. 1, 5 секунды в воздухе, когда Анна неотрывно смотрела на секундомер. Анна инстинктивно активировала механизм, чувствуя, как сила инерции подхватывает машину и вкручивает её в воздух. Весь мир превратился в жёлто-синее пятно.

Приземление. Жёсткий толчок, но благодаря её мастерству руления в воздухе, машина идеально легла на все четыре колеса.

Анна вылезла из машины, слегка шатаясь. Она увидела, как Олег, обычно невозмутимый, опустил рацию и зааплодировал.

— Отлично, Аня! Идеально! Вы сэкономили нам целый день! — крикнул он.

Техники, которые раньше смотрели на неё скептически, теперь одобрительно свистели. Это был язык уважения, который Анна понимала лучше, чем любые слова.

После обеда пришло время для более технического трюка.

Сцена требовала, чтобы героиня сорвалась с крыши пятиэтажного заброшенного здания, пролетела сквозь стеклянный навес, точнее, его имитацию, и была поймана воздушной сеткой с помощью страховки, которая должна была быть невидима в кадре.

Опасность заключалась не только в падении, но и в многочисленных точках крепления страховки. Чтобы страховочные тросы не попали в кадр, они были закреплены с минимальными углами, что давало Анне очень мало пространства для манёвра. Любое резкое движение, и она могла зацепиться за здание.

Анна поднялась на крышу. Снизу всё казалось крошечным. Она почувствовала напряжение, но это было здоровое напряжение, которое ей нравилось.

— Мы готовы. Проверка страховки! — крикнул техник.

Анна сама проверила узлы, поблагодарив свою мастерскую подготовку.

Падение. По команде режиссёра она прыгнула, имитируя панику. Свободное падение, затем удар о бутафорское стекло. Но на самом деле — тонкие пластиковые панели.

Тросы. В момент пробивания стекла она почувствовала натяжение тросов и резкий рывок вверх. Это был болезненный, но контролируемый рывок. Она опустилась на землю, быстро освободилась от обвязки и сразу пошла к режиссёру.