Книга Тёмное сердце Белого озера. Книга 1, страница 85 – Мария Камардина

Гэлхан за полсекунды оценил выражение лица и эмоциональный фон подопечного, скосил взгляд вниз и сделал полшага вправо, прямиком на носок модного ботинка. Ивор, уже открывший было рот, захлопнул его и тоже глянул вниз, а потом, изумлённо, на Гэлхана.

— Прошу прощения за мою неловкость, ваше высочество, – бесстрастно произнёс тот, убирая ногу. – И предложение я, пожалуй, отзову. Боюсь, что вашей зверушке не понравятся тамошние запахи.

— Да, пожалуй, – Ивор снял горностаечку с плеча, попытался надеть пальто одной свободной рукой и уронил бы его, если б Гэлхан вовремя не поймал воротник. – Спасибо… Но в подвале пансиона наверняка нет настолько сильных запахов, чтобы Горана начала беспокоиться.

Дан Ансельм вдруг выпрямился и выглянул из шубы.

— Что это за имя?

В его тоне звучало подозрение. Ивор справился наконец с рукавами, набросил на голову просторный капюшон, сунул зверушку внутрь, где она и улеглась меховым воротником, и радостно ответил:

— Так звали Чёрную Княжну, мне дан Гэлхан рассказал. Горностай Горана – ей идёт, правда?

Под оценивающим взглядом магистра Ордена Карающего пламени Гэлхану вдруг стало неуютно.

— Я считаю своим долгом напомнить, – тяжело произнёс Ансельм, вставая, – что имена опасных магов и ведьм убирают из открытого доступа не просто так. Более того, до недавнего времени на могилах инициированных не оставляли именных табличек.

— Почему? – живо заинтересовался Ивор, отмахиваясь от высунувшегося из-под капюшона хвоста. – Орден Карающего пламени не верит в проклятия, но боится привидений?

— По технике безопасности, – ответил Ансельм, игнорируя подначку. – Смерть мага оставляет в реальности след куда больший, чем смерть обычного человека, и случиться из-за этого может какая угодно дрянь. Интересно знать, для чего дан Гэлхан рассказал вам такие подробности.

Перед глазами Гэлхана очень чётко встал задний двор спецбольницы: яркое утреннее солнце, длинные ящики, обитые чёрно-красным и заполненные белым, искрящимся. Двое мужчин в чёрном заколачивают крышку первого в ряду гроба, возле последнего ещё один в орденской мантии с закатанными рукавами вытряхивает остатки соли из пакета, и лицо мертвеца уже скрыто, на поверхности видны только кисти рук с чёрными, когтистыми пальцами в мелкой чешуе. Он, Гэлхан, помнит эти руки, узнаёт по цвету чешуек, и помнит имя. Магистр, закончив, охлопывает карманы, щурится на приколотую к гробу бирку с номером, пожимает плечами и быстро читает отходную молитву, называя не то имя.

Пришлось на миг зажмуриться и глубоко вздохнуть, прежде чем кулаки разжались. Сам Гэлхан проводил обряд уже над закрытыми гробами, ему не нужны были записки и бирки, чтобы называть имена, да и Всевышний вряд ли спутал бы ушедшие к Нему души из-за ошибки одного человека. Но…

— Для похорон инициированных используется достаточно соли, чтобы с гарантией уничтожить все следы, – произнёс он бесстрастно. – Отсутствие табличек – лишняя предосторожность. Что же касается Чёрной Княжны…

— Вы не можете ничего знать о гарантиях, – раздражённо перебил Ансельм. – Орден Серебряного древа никогда не имел собственной магии, и потому, видимо, его жрецы не знают элементарных правил.

— Помнить имена древних магов – не преступление. Как и изучать историю.