Книга Тёмное сердце Белого озера. Книга 1, страница 106 – Мария Камардина

Гэлхан откинулся на спинку стула и развёл руками.

— Как минимум, не мешать мне. В идеале, дать доступ во все помещения пансиона, а также к информации о проявлениях магии в резиденции, случавшихся после Катастрофы, особенно связанных с островом, на котором сейчас стоит пансион. Нынешняя ситуация скорее всего возникла именно из-за браслета, – он коротким жестом указал на шкатулку, – однако я не могу сказать точно без проверки, есть и другие варианты.

Мать-Настоятельница выдержала паузу, а потом коротко, хрипло рассмеялась.

— Вы отказываетесь говорить о ваших секретах, однако требуете, чтобы я раскрыла свои, – произнесла она. – Однако артефакт, способный принять и зафиксировать орденские клятвы, имеется не только у Серебряного древа.

— Я осведомлён об этом, – кивнул Гэлхан. – А вот книги, в которых описывается сегодняшняя тварь и ей подобные, есть только в наших архивах.

Вирея устало прикрыла глаза. Больше всего ей хотелось запереться в спальне и спрятаться под одеяло, на решение проблем или хотя бы мысли о них сил не было. То, что она не инициирована, а жемчуг в пансион привезла дана Криста, выяснилось очень быстро. Тем не менее опрос свидетелей показал, что горностай появлялся если и не по её зову, то точно в те моменты, когда ей нужна была помощь. Сама она ничего не знала о подобных существах, но…

Что если знала мама? Что если она и в самом деле была ведьмой?

Она уставилась на собственные руки, обнаружила, что теребит пуговицу на манжете, и усилием воли расслабила пальцы.

— Вы сказали, что Великий Магистр Ордена Карающего пламени знает о книгах, и наверняка представляет себе их содержание, – проговорила она. В горле пересохло, голос звучал хрипло, и большого труда стоило не закашляться, особенно когда на неё устремились все взгляды. – Он не относится к жрецам Серебряного древа, но вы наверняка могли бы поговорить с ним о ваших секретах. Если так, в клятве должны быть и другие исключения. Например, о том, что вы можете использовать полученные знания в случае угрозы жизни или здоровью.

Она посмотрела прямо на Гэлхана. В его глазах мелькнула досада, но он тут же кивнул с вежливой улыбкой.

— Допустим. Но текст клятвы я также не имею права разглашать.

— Но вы можете составить новую клятву, – упрямо продолжила Вирея. – О том, что никто из присутствующих не станет разглашать полученную информацию или как-либо использовать её против вас или Серебряного древа. А артефакт Исцеляющей длани её зафиксирует.

— И стоит дану Ансельму добраться до Ксантара, как орденский маг её снимет, – возразил Гэлхан.

— А мы его выгоним, – вмешался принц и подался вперёд, поставив локти на стол. – Дан Гэлхан ясно сказал, что использовал соль и молитву, ничего магического в его действиях не было. Вы свободны, дан Ансельм.

— Придержите язык, юноша, – прошипел магистр. – И имейте в виду, что ваше поведение…

Мать-Настоятельница хлопнула по столу – не отрывая ладони от полированного дерева, одними пальцами, но звук вышел такой резкий, что Ансельм запнулся и умолк.

— Мы добавим в текст клятвы условие, что никто не пойдёт её снимать, – произнесла она не терпящим возражений тоном и коротко улыбнулась Вирее. – Вы правы, это хороший вариант. Всё, что будет сказано в этом кабинете, не выйдет за его пределы.