Книга Тайна семицветных осколков, страница 57 – Ирина Осинская

Сама не знаю почему. Предчувствие? Инстинкты? А есть разница, если они буквально вопили и ругались нехорошими словами? Заставляли остаться в тепле и безопасности освещенного помещения. Как можно дальше от неведомого монстра, творящего жуткие дела.

Но я не послушала голос разума. Кое-как поднялась на ноги, держась за стол. Затем доковыляла до стены и поплелась вдоль нее. Хозяин что-то бубнил, но из-за шума в ушах я не могла разобрать слов. Только упрямо шла вперед, к чернеющему проему двери.

Приглушенные крики. Ругань. Хлопок.

Отголоски магии долетели слабым эхом, словно ослабевшие круги на воде. Прошли сквозь тело и растворились в пространстве, оставляя после себя горьковатый привкус застарелых чар.

Вывалившись на улицу, я повисла на перилах крыльца. Щурилась, пытаясь сфокусировать зрение и оглядеться. Понять, что происходит.

Невдалеке, на самой границе света и тьмы, виднелись два знакомых кафтана. Они склонились над чем-то. Доносились странные звуки. Сколько бы я не вслушивалась, разобрать так и не вышло. Десять шагов дались тяжело. С трудом переставляя ноги, я чувствовала себя древней старухой.

Дождь хлестал по щекам, смывая остатки крови. Принося с собой живительную прохладу, слегка прочистившую сознание. Давая сил на вопрос:

— Святозар, что там?

Парень дернулся, как от удара. Резко повернувшись ко мне, преодолел разделяющее нас расстояние в два шага. Прижал к своей груди, закрывая обзор на происходящее.

— Не смотри, — хрипло произнес он. — Не надо.

Грудь ходила ходуном, а сердце под ладонями стучало, как сумасшедшее.

— Я уже видела последствия деятельности ритуалиста. Меня не удивить. Нужно все оцепить и заснять, пока дождь не смыл следы.

— Мы сами.

— Святозар, да в чем дело? И где Руян?

При упоминании мифиолога руки на плечах и затылке сжались сильнее. Почти до боли. И это мне не понравилось. Что-то царапнуло. Что-то неприятное.

— Где он?

— Сень, пойдем обратно в кафе. Посидишь пока там.

— Отпусти.

— Сень, не надо…

— Отпусти меня! — выкрикнула я и вырвалась.

Даже не знаю, где нашла на это силы. Как сумела поднырнуть под руками следопыта и увидеть то, что он так отчаянно скрывал.

Не земле в алеющей луже лежал наш рыжик. Амир зажимал его раны руками. Все еще пытался спасти, вот только спасать уже было некого…

Мы все это понимали. После таких ранений не выживают.

Время словно остановилось.

То, что я увидела, навсегда останется в памяти. Будет являться в страшных кошмарах. Раз за разом вытягивать на поверхность этот проклятый день. Эту проклятую улицу в проклятом городе.

День, когда я потеряла товарища. День, когда я потеряла друга…

Ноги подогнулись, и я бы обязательно упала, но Святозар успел поймать. Снова обнял. Я не сопротивлялась, оглушенная уже не отголосками ритуала, а болезненным осознанием случившегося.

Страшного. Ужасного. Непоправимого.

— Нет, — всхлипнула я. — Нет…

— Тихо, девочка, тихо. Ему уже не больно. Ему уже хорошо.

Слова утешения звучали как издевательство. Хорошо? Как может быть хорошо человеку, который всего несколько минут назад задорно улыбался, а теперь лежал в грязи?

Мокрый. Истерзанный.

— Это ведь сон, да? — спросила с надеждой. — Сейчас я проснусь. Вот сейчас… Свят, почему не получается?

— Его нет, Есения. Его больше нет.