Книга Тайна семицветных осколков, страница 50 – Ирина Осинская

К моменту своей очереди я порядком извелась. Ребят после допроса я не видела, последние полчаса прокуковав в гордом одиночестве. Появлению на пороге капитана Лихобора я была одновременно и рада, и не очень. Понимала ведь, что ничего не делала, да и не виновата, но все равно нервничала. И оборотень это заметил, аккуратно придержав меня за локоть.

— Есения, ты ведь знаешь, как работает Тайная канцелярия?

— В общих чертах.

— Их главная задача: докопаться до истины. Не списать все на случайного свидетеля, а найти настоящего преступника и обезвредить его.

— Понимаю, но все равно не по себе, — призналась тихо и тут же вспомнила с кем разговариваю. — Простите, капитан. Я готова дать показания!

Оборотень не поверил в мою готовность. Это читалось в его обеспокоенном желтом взгляде. В хмурой морщинке, залёгшей между бровями. В упрямой линии губ. Складывалось ощущение, что он сам противился этой ситуации. Словно не хотел знакомить со столичным гостем и отдавать ему на растерзание. Странное чувство, но приятное. Впрочем, мы оба понимали — надо. Сумасшедший ритуалист должен быть пойман несмотря ни на что!

— Я не могу вмешиваться в ход допроса, но буду рядом, в комнате.

— Спасибо, капитан! — улыбнулась ему и, сделав глубокий вдох, словно перед прыжком, вошла в допросную.

Следователь Тайной канцелярии стоял у окна, спиной к грубо сколоченному столу с документами. Рядом притулились два простеньких стула. Услышав шаги, он резко, даже как-то хищно обернулся и застыл. Я тоже застыла, не веря своим глазам.

Напротив стоял Константин Игоревич Климентьев — мой бывший жених.

Хотелось бы сказать, что за прошедшее время он сильно изменился: постарел, пострашнел или осунулся от тоски по сбежавшей невесте. Но нет! Костя, как и прежде, был хорош собой. Золотые волосы, подстриженные и уложенные по последней столичной моде, бритые виски с узорным рисунком. Аккуратная борода добавляла ему солидности и мужественности. Идеально белая рубашка, накрахмаленная до скрипа. Черный костюм-тройка и до боли знакомый шейный платок. Я сама его подарила… Интимный подарок в обход всех норм приличий тому, кого считала своей защитой и опорой. Мужчине, которому доверяла безоговорочно. И который растоптал эту веру ради минутного удовольствия. Может, я бы и простила измену, но слова… Его слова до сих пор звучали набатом в голове, отдавая неприятной болью в затылок.

— Есения?

Кажется, Костя был удивлен не меньше моего. Зеленые глаза скользили по форме стража. По рукам, сжатым в кулаки. По поджатым губам. Он все еще видел перед собой ту глупую влюбленную девочку, что ловила каждое его слово. Что закрывала глаза на грубость, называя ее мужественностью.

Что ж, теперь мне было с чем сравнивать.

И хотелось бы сказать, что от осознания этого стало легче, но нет. Все еще болело. Ведь было и хорошее. Приятные комплименты. Теплые улыбки во время летних прогулок. Шутки и подтрунивания. Поцелуи украдкой, от которых кружилась голова и сладко сжималось сердце.

Были чувства. Была любовь.

К моему большому сожалению, их нельзя стереть в один миг. Отмахнуться и сделать вид, что мы незнакомы. Но хотелось…

До слез. До крика. До трясущихся рук.

Развернуться и уйти. А еще лучше — сбежать. Туда, где не будет этого пронизывающего взгляда. Где я не буду помнить запах его одеколона. Прикосновение горячих рук. Звук родного голоса.