Книга Дарующая нити, страница 68 – Тата Верная

Прислушался. Мара была спокойна. Можно заняться делами.

Вызвал Грэга, отдал ему личные дела охранников, которые мне передал Артур. И сказал:

— Грэг, ты теперь член моей стаи, и пока новый человек здесь, хочу тебе сказать одну неприятную вещь. Для меня неприятную.

Помолчал. Неприятно признаваться, что в твоей стае кто-то работает против тебя, саботируя и настраивая других.

— В моей стае есть кто-то, кто хочет убрать меня. Пока я не выяснил кто именно. И это меня беспокоит. А с появлением Мары всё усложняется ещё больше. Мне крайне важно знать, что она в безопасности. Всегда. Тогда у меня будут развязаны руки.

— Есть тот, кому вы доверяете?

— Никому. Вообще никому. За столько лет моей жизни меня предавали самые доверенные люди.

— Даже своей правой руке?

— Даже ему.

— Понял вас, Альфа Ирван.

— Подумай ещё, куда можно прицепить ей маячок, чтобы он всегда был на ней. Всегда. И Мара не могла его найти.

— Хорошо, Альфа.

Меня накрыло волной отчаяния. Я вскочил и в окно увидел волчицу. Белую с розовым оттенком волчицу. Мою Луну! Она шла и что-то вынюхивала. Что-то искала. С упорством потерявшего очень ценную вещь.

— Богиня! Что случилось-то⁈

Я бросился к ней и на ходу обернулся в волка. Когда я нагнал её, она уже была на границе с лесом. Тихо подкрался. Попытался остановить её, а она зарычала в ответ. Мой волк прижал уши и медленно подполз к ней, потянул за лапу, но она бросилась на меня. Пришлось повалить и придавить её к земле.

Когда почувствовал, что она затихла и успокоилась, обернулся человеком и позвал Мару. Она вернулась и начала рыдать. Она не хотела уходить и упиралась.

— Что случилось, Мара? Ты что-то искала. Что?

— Я потеряла мамин кулон! — я еле разобрал слова сквозь её рыдания, — Вчера он был на шее, а сегодня — нет! Его нигде нет!

— Мы найдём его, я обещаю! А сейчас пойдём в дом.

— Нет! Я потеряла его где-то в лесу, когда бегала здесь. Мне надо его найти! — она начала вырываться, я стиснул её руки и спокойно сказал:

— Я принесу его тебе сам! — и обнял свою девочку.

Когда она немного успокоилась, подхватил на руки и унёс в дом. Всю дорогу она рыдала, уткнувшись носом мне в грудь. На подходе к дому подбежал Грэг и укрыл нас покрывалом, чтобы оставшиеся гости не видели нас обнажёнными.

Дома закутал Мару поплотнее и усадил на кровать.

— Сиди здесь и никуда не уходи! — не услышав ответа, спросил: — Ты меня слышишь?

Дождался кивка и схватив по пути полотенце, побежал в оливковую спальню. Кулон лежал там в футляре от ожерелья. Вместе с какими-то маленькими серёжками. Взял и то и другое. Чтоб потом не искала пропажу.

Когда я вернулся, она сидела всё в той же позе. С надеждой посмотрела на меня, а увидев кулон в моей руке, вскочила, схватила его и попыталась повесить его себе на шею. Я смотрел на её трясущиеся руки и вдруг осознал, как дорог ей этот кулон. Это же единственное, что осталось ей от матери.

— Давай помогу.

Она отказалась. Захотелось укутать её заботой и прижать к себе. От неё шли волны благодарности, а по щекам текли слёзы. Её дрожащие пальчики никак не могли справиться с замком. Я всё же взял цепочку: отпустила, повернулась ко мне спиной и подняла волосы. Защёлкнул застёжку, не удержался и поцеловал её длинную шею. Она не отстранилась. Я прижал её спину к себе и накрыл грудь ладонями. Почувствовал волну её возбуждения и продолжил ласкать тело. Повернул к себе лицом, посмотрел в фиолетовые глаза и не увидел отказа. Во мне затеплилась надежда.