Книга Дарующая нити, страница 35 – Тата Верная

Следующим вечером я вновь пробрался к её двери, дождался, пока она уляжется, отправил сонную волну и попытался войти. Не получилось. Замок щёлкнул и открылся. Но сама дверь не поддавалась. Она была чем-то заблокирована изнутри! Как она могла догадаться, что кто-то пробирается к ней по ночам⁈ Значит, чувствует⁈ Всё-таки чувствует меня⁈ Радость настолько затопила меня, что я чуть не завыл от счастья, а потом обернулся волком и лёг на пороге, уткнувшись носом в щель между полом и дверью.

Проснулся я от ударной волны бешеной силы и воя сирен. Придя в себя, я прислушался. Моя девочка нервничала, но сквозь тревогу просачивалась спокойствие. Я направился к Герману, чтобы выяснить, что происходит. Когда я уже спускался по лестнице меня накрыло волной эйфории, исходящей от Мары. Я ринулся назад, но меня оглушила сильная боль, а потом — резкая пустота. Никаких эмоций. Тишина. Ничего! Что с ней⁈

Я бросился к её комнате и всё-таки вышиб дверь. Пусто! Никого! Где она⁈

В комнату ворвался Герман, за ним Лера. У Леры из носа текла кровь, но передвигалась она уверенно.

— Что это? — Лера попыталась вытереть нос рукавом, но только размазала кровь по лицу. Герман подхватил Леру на руки и вынес из комнаты.

Я метался от кровати Мары, где ещё витал её запах, к столу. От стола к шкафу, набитому вещами. Вывалил вещи на пол, надеясь, что она спряталась за ними. Грудь сдавило, лёгкие разрывались от боли, я катался по полу и ломал мебель. Потом я застыл и прислушался. Ничего. Пусто.

Таким валяющимся на полу и нашёл меня Герман.

— Я не слышу её. Не чувствую! Что с ней⁈

— Мы отслеживаем маячки, которые были на ней. Она едет, или её везут по направлению от города. Ребята уже выехали.

— Камеры! Надо проверить камеры! — я наконец начал приходить в себя и мозг включился.

— Камеры ничего не показывают. Все машины, которые проезжали в это время, проверяют.

— Что с Лерой? — я вспомнил, что Герман уносил её на руках, но ощутил волну спокойствия от неё и успокоился.

— Сильный ментальный удар. Ей тяжело пришлось, она же волчица. — Герман говорил медленно и к чему-то прислушивался. — Я уложил её в кровать и оставил под присмотром Тамира, но…

В комнату ворвался помощник Германа и перебил его на полуслове:

— Альфа! Ребята сообщили, что нашли маячки.

— Где она⁈ — я был готов вытрясти из него душу.

— Маячки нашли в старом грузовике. Его остановили, обыскали. Нашли только их. Марины там не было.

— Точно?

— Да. Её запаха не было.

— Значит, её везут в другую сторону!

Я бросился к двери, но меня остановил голос Леры:

— Не везут, а она едет. Сама. — Я не заметил, как она вернулась в комнату Мары. Лера протянула мне записку. Я взял, но не мог решиться прочесть. Я уже догадывался, что она написала.

«Мне не нужен папик. Я не товар, чтобы меня продавать. Я не хочу жить в клетке»

Мой волк почти сошёл с ума! Моя пара от меня отказалась! Но я — нет! Я никогда от тебя не откажусь, моя девочка! Не в этой жизни. Не в следующей! Я найду тебя и больше не выпущу! И никакой Герман тебя у меня не заберёт!

Когда я натянул на себя одежду Германа и спустился в кабинет, чтобы наметить план розысков, зазвонил телефон и на громкой связи я услышал:

— Мы нашли мотоцикл в канаве. И кровь. По запаху — кровь Мары. Но её самой нет.