Книга Дарующая нити, страница 2 – Тата Верная

Под мурлыканье влюблённой парочки я сидела на заднем сиденье, прижав рюкзак, и размышляла. Петербург в июне частенько прохладный и дождливый. И сейчас шёл мелкий противный дождь. Хорошо, что меня подвезут до зала. А потом я ещё обещала Харону помочь… Провозимся допоздна, скорее всего. Не в первый раз.

Я с тоской смотрела на капли, ползущие по стеклу и отблески светофора в них. И думала. Прошло два с половиной года, как мы покинули детдом. Моя более-менее налаженная за это время жизнь начала резко меняться после Нового года. Я всегда была тощей, с плоской грудью, мальчишеским лицом. В свои двадцать с половиной лет больше походила на пацана. И мне было очень удобно. Неприметность — самая лучшая защита.

Наша троица — Гела, Харон и я — поступили в один из престижнейших университетов города и считались лучшими студентами. Ещё бы! Нам повезло, и мы старались изо всех сил. Сначала мы жили в студенческой общаге. Но спустя год усердной работы по ночам или после учёбы, смогли позволить себе снимать квартиру с Гелой на двоих. Харон же где-то вечно тусовался или у кого-то зависал. И не заморачивался, где жить. Но всегда подбрасывал нам работу в интересных проектах.

А с февраля всё вдруг стало меняться. Я сама, наше окружение. В марте к нам пришли новые студенты — перевелись откуда-то. Никто толком и не знал. Но интересовали их только девочки и спортзал. Всё бы ничего: раньше я была настолько невзрачной, что на меня никто никогда не обращал внимания. Да и принимали меня всегда за мальчишку. Это всегда спасало от липкого внимания парней. А у меня внезапно начало меняться тело. То, что у девушек происходит обычно к шестнадцати-семнадцати годам, у меня начало проявляться именно сейчас.

«Да ты стала красоткой!» — от мерзкого взгляда и потных рук Семёна, мажорчика, который перетрахал почти весь курс, я содрогалась каждый раз, как вспоминала его.

«Ты становишься женщиной. Привлекательной женщиной» — так сказала мне Ольга Павловна, старенький врач из нашего детдома, когда я пришла навестить её. Она внимательно смотрела на меня и качала головой.

Я всё также коротко стриглась, перекрашивала волосы в чёрный, носила мальчишескую одежду, но слиться с толпой хакеров-пацанов уже не получалось. Появилось слишком много выпуклостей. И цвет глаз из тёмно-голубых стал фиолетовым. Да таким, что последнее время приходилось одевать тёмные цветные линзы, чтобы не приставали с вопросами.

— Может, всё-таки с нами? — спросила Гела, а Тиша подмигнул мне в зеркало заднего вида.

За раздумьями я не заметила, как машина остановилась прямо напротив дверей клуба. Мотнула головой и, послав воздушный поцелуй, пролетела уже под проливным дождём небольшой кусочек до двери.

* * *

— Слышали, сегодня в клуб приедут важные гости, — голос Татьяны, первой красавицы нашей группы, звонко прозвучал в женской раздевалке, выделяясь среди гомона женских голосов.

— Девочки! Собрались! Надо показать всю свою красоту! Говорят, будут крутые мужики. Может, папика кто-нибудь себе отхватит!

Мне было всё равно. Сегодня моё последнее занятие здесь. Надо только нового тренера предупредить. Я уже присмотрела себе другой клуб, где будут люди попроще. Нет, мне, конечно, здесь очень нравилось. Все два года, что я здесь училась драться и защищаться, меня всё устраивало.