Книга Рассказы горе-ведьмы. Тайна заколдованной колоды, страница 9 – Юна Пир

— Отдай то, что не твоё! Погубит она тебя! Многих погубила и тебя погубит. Жизнь тебе искалечит, Ульянка! Не заседать тебе в судах твоих больше, если с ней свяжешься. Не нужна она тебе. Собой займись. Вон, у тебя операция тяжёлая скоро, два месяца снова учиться ходить будешь. Не мне отдай, Куре. Там её место!!! – шипела старуха.

— Да кого отдать-то, бабушка?! – прервала я гневные излияния старухи.

— Дык Камилу бесоватую, кого ж ещё?! – возмутилась бабка.

— Какую Камилу?! Бабушка, я людей в реки не бросаю. Да и не знаю я никакой Камилы, – попыталась я успокоить озверевшую старуху.

Та с удивительной для такого тщедушного тельца силой взяла меня за грудки, притянула к себе и, дыхнув гнилью мне в лицо, прошептала:

— Зато она тебя знает, Ульянка! И мать твою Верку мёртвую почуяла, и бабку твою Галину, ох и сильная ведьма была… всех она чует, Ульянка! Брось её, говорю! Не надо тебе этого! Ты вон сколько без наследства своего прожила! Или сожги пристанище её, или в Куру выкинь!

Я стояла, открыв рот, и не понимала, как это сморщенное грузинское чудо узнало моё имя и имена моих родных. Бабка Галина – ведьма?! Да ладно! Милейшая была старушечка. И тут вмешался Ярослав.

Он аккуратно отцепил от меня сумасшедшую со словами:

— Я очень извиняюсь, женщина, совсем не хотел мешать вашей интереснейшей беседе, но приехало такси, и нам пора. Я обязательно прослежу, чтобы она выбросила всё ненужное, в том числе и Камилу. А вам не стоит волноваться, выпейте таблеточку, вон как щёки раскраснелись! Давление, наверное. Мадлоба! – с этими словами, пока безумная бабка отходила от шока, мой ребёнок оттащил меня к такси и бесцеремонно запихнул на заднее сиденье, сам же прыгнул на переднее.

И машина рванула с места.

Пристегнувшись, сын повернулся ко мне и спросил:

— Ну? Кто молодец?! Эх, мать, что бы ты без меня делала?

— Вымерла бы, сынок, как мамонт… – задумчиво ответила я, пустыми глазами глядя в окно.

Что же это было? Ведьмы… бред какой-то. Приеду в Москву – во всём разберусь.

Но сразу разобраться у меня не получилось…

Как ни странно, таможню мы прошли без каких-либо проблем. Грузинскую сторону вообще не интересовало, что мы везём. Просто сделали отметки в загранпаспортах и пропустили. А российских таможенников волновало исключительно количество вина, которое мы перевозим. Старая колода карт так и лежала в чемодане Ярослава. Хранителей безопасности страны не заинтересовал чемодан подростка вообще. Зря только сто лари потратили.

По возвращении в Россию боли в моём колене усилились. Я поехала в свою коммерческую поликлинику, к которой была прикреплена по договору ДМС. Там мне сделали МРТ и поставили неутешительный диагноз – разрыв мениска «ручка лейки». Лечению не подлежит. Только операция. Мой травматолог порекомендовал хирурга, практикующего в частной клинике, где я и сделала операцию 16 июня 2023 года. А дальше два месяца мучений и реабилитации. На работу я вышла только в конце августа, благополучно забыв о злосчастной колоде. Вспомнить о ней меня заставило очень странное дело.

Одна из наших сотрудниц, некая Штернюк Маргарита, захотела уйти в отпуск в нарушение утверждённого графика отпусков. Её непосредственный начальник был категорически против, так как это влияло на производственный процесс. Точнее, работать было просто больше некому. Но Маргарита ослушалась начальника и цинично прогуливала работу целый месяц. Начальник законопослушно оформлял каждый день акты о невыходе на работу, присылал мне, а я отправляла Штернюк письма с требованием предоставить объяснения её отсутствия, на которые она предусмотрительно не отвечала. Через месяц она вышла на работу как ни в чём не бывало, объяснения давать отказалась. После чего работодатель с чистой совестью уволил её за прогул. Но эта наглая дрянь подала в суд на мою компанию, требуя восстановить её на работе и оплатить период вынужденного прогула. На предварительном заседании суда я в очередной раз убедилась в презумпции вины работодателя. Судья предложила решить вопрос полюбовно до назначенной даты слушания, так как работница (естественно) не виновата. Конечно, я не видела здесь вариантов мирного урегулирования конфликта и считала, что правда на моей стороне и на стороне компании, а зло должно быть наказано.