Книга Рассказы горе-ведьмы. Тайна заколдованной колоды, страница 75 – Юна Пир

— Меня одари таким обаянием, чтобы нравиться всем женщинам, – смущённо попросил второй.

— Меня одари умением видеть красоту, чтобы я создавал самые изумительные украшения, – попросил третий.

— А меня вылечи и дай крепкого здоровья, – закончил самый старший из гномов.

Так и порешили. К каждому гному подходила Богиня.

Первого обняла за плечи, и стал он сильным.

Второго поцеловала в губы и наделила манкостью.

Третьего поцеловала в глаза, и стал он видеть красоту мира.

А четвёртого прижала к себе, и вышла из гнома хворь.

Гномы с благодарностью приняли дары Богини и отдали ей изумрудный пояс.

Но свидетелем этого обмена случайно оказался Лодур, прекрасный и изворотливый бог обмана. Он и донёс высшим богам, что Ванадис за побрякушки раздаёт божественное покровительство. Богам Высшего пантеона это не понравилось. Они вызвали Ванадис на суд. Потребовали отдать изумрудный пояс и отнять у гномов своё покровительство. Но Богиня была непреклонна. Пояс она отдавать не собиралась и слово своё, данное гномам, тоже. Богиня она или кто?!

Тогда боги наказали её забвением. Нет, Ванадис не потеряла память. Забыли о её существовании люди, которые ранее ей преклонялись. Забыли о тех добрых делах, которые она для них делала. Её храмы были разрушены, а на их месте построены храмы новым богам. И в этих новых храмах появились жрецы, которые, проповедуя новые каноны, хулили прежних богов. И вот именно этими жрецами была придумана легенда, что Ванадис за изумрудный пояс подарила каждому гному ночь страсти, дабы превратить Богиню в глазах ещё помнящих её прихожан в непотребную девку, продающую честь за украшения.

И когда из своих странствий вернулся Одр, «добрые люди» немедля донесли до него злые наветы. И как же ему было не поверить, если любимая жена встречала его именно в этом злополучном изумрудном поясе?!

Всё могла пережить Ванадис: унижения, забвение, неблагодарность людей, но обвинения Одра в неверности стали для Богини ударом в самое сердце. Обернулась она соколом и полетела куда глаза глядят.

Видит реку горную, решила присесть на берегу и воды напиться. Снова свой прекрасный образ приняла, попила воды ключевой и расплакалась. Так ей обидны стали слова любимого. Никогда ранее Богиня не плакала. А слёзы её на щеках сразу в золото превращались и падали в воды той горной реки золотыми самородками. И снова рядом оказался вездесущий Лодур. Пожалел он Ванадис. Разозлил его поступок смертного мужа Богини. И решил он опять доложить Высшим богам о такой несправедливости. И снова разгневались боги. Негоже человечишке Богиню до слёз доводить. И было велено Лодуру убить Одра. Но прознала про то Ванадис. Не желала она смерти мужу своему, поскольку продолжала любить его сильно, и, дабы Лодур не нашёл её мужа, превратила Одра в вепря, в память о его первом жертвоприношении.

С тех пор нет больше легенд и мифов о жизни Одра, не смог его найти и вездесущий Лодур. Да только появился у Ванадис любимый кабан, на котором она разъезжает днём, а что боги делают ночью, только богам и ведомо.

* * *

Когда Варфоломей закончил свою сказку, я уже плакала горючими слезами. Вот ведь гад лохматый! Может рассказывать так, что душу три раза перевернёт и сердце сплющит! Так мне жалко стало эту несчастную Ванадис… И что-то напомнили соколиные крылья… Но я уже заехала в самый центр Москвы, где всё внимание нужно было сконцентрировать на дороге, поскольку пешеходы здесь как непуганые олени, а дорог с односторонним движением больше, чем тротуаров шириной с городскую площадь. Вот для каких парадов эти тротуары?! При этом мест для парковки нет совсем. Я понимала, что дом, который мне нужен, где-то на пересечении Кузнецкого моста и Петровки. Но по Петровке я свободных парковок не нашла. Нарезая круги, проехала немного по Большой Дмитровке и сбавила скорость до черепашьей, чтобы найти место, куда притулить свой «Опелёк». И, конечно же, сразу услышала за своей спиной недовольные сигналы водителей, не желающих ползти за мной.