Книга Рассказы горе-ведьмы. Тайна заколдованной колоды, страница 45 – Юна Пир

— Вафля! Убери свой пипидастр от моего лица! – завопила я, отплёвываясь от кошачьей шерсти.

— За-ависть – второй из смер-р-ртных гр-рехов, дор-рогая. Потому что когда ты испытываешь зависть, то нар-р-рушаешь десятую заповедь. А что гласит десятая заповедь Божья? – кот хитро прищурился, но хвоста не убрал.

— Ты ещё и Библию читал?! – удивилась я, беспардонно отпихивая кота.

Почему-то Варфоломей расхохотался… Смех его был похож на сухой кашель. Не знаю, что так развеселило фамильяра: как я его отпихнула или сказанная мной фраза. Не стала выяснять. Я уже шла в туалет. Кот последовал за мной.

— А ты, я вижу, не читала. Между прочим, заповеди там описаны дважды! В пятой главе Второзакония и в двадцатой главе книги Исход. Десятая заповедь гласит: «Не желай дома ближнего твоего, не желай жены ближнего твоего, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ничего, что у ближнего твоего», – продолжил поучать кот, стоя под дверью.

— Только ближнего моего? А не ближнего можно? – переходя уже из туалета в ванну, поинтересовалась я и добавила: – И про хвост там ничего не сказано.

— Да вы, ма-а-атушка, богохульница, – констатировал Вафля.

— Отчего же? Просто интересуюсь. Я категорически считаю, что зависть – это не только то, что подталкивает людей на кражи, убийства и прелюбодеяния, но зависть – это и двигатель прогресса, развития. Сначала я завидую своей подруге, что она прекрасно говорит на английском языке. Потом хочу, как она, и начинаю изучать язык. Я завидую новой машине соседа и начинаю больше работать, чтобы купить себе лучше. И почему нельзя сказать товарищу, как ему повезло с женой? А от хороших мужей, если хочешь знать, жёны не гуляют. Значит, в семье изначально что-то не так.

Кот внимательно слушал, наблюдал за тем, как я умываюсь и причёсываюсь, виртуозно устроив своё пушистое тело на краю ванной.

— А ещё мне интересно, почему до сих пор не внесли поправки? Какие рабы, волы, ослы?!

— Вот! Уже и юрист проявился! Значит, Уля проснулась вся, – засмеялась Камила, обозначив своё присутствие. – Доброе утро, дорогая!

Я проследовала на кухню и включила кофемашину. Затем достала кашу с мясом для кота, переложила порцию в миску и поставила на полминуты разогреть в микроволновку. Себе же приготовила умопомрачительный бутерброд на бездрожжевом хлебе с ветчиной, сыром, помидором, листом салата и дижонской горчицей.

Когда мы оба позавтракали, кот неожиданно изрёк:

— Спасибо, душечка! Ну а сейчас прими душ и потом собирай гостинцы.

— Что-о?! Я на болота еду. Какой душ?! От меня плохо пахнет? – обиделась я, на всякий случай нюхая подмышки. – А душечка – это от слова «душа моя»?

— Мы едем общаться с тонкими матер-р-риями. Не знаю, может, р-ритуалить пр-ридётся. Поэтому лучше быть готовой. А душечка – от слова «душнила», – изрёк кот и нагло показал мне язык.

— Ритуалить я не умею! – возразила я и обиженно отвернулась.

— Я не понимаю, Уля! Тебе сложно помыться? – встряла в разговор Камила.

Подчиняясь большинству, я нехотя поплелась в ванну. Приняла душ, высушила голову, но сразу всем категорично заявила, что краситься не буду! А никто, собственно, и не настаивал. И я гордо пошла выбирать украшение, которое должна буду, возможно, отдать. Выбор пал на коралловые бусы. Как оказалось, кораллы очень плохо со мной взаимодействуют, и в первый же день носки нитка лопнула. Бусы я восстановила, а носить так и не решилась. Почему бы их и не отдать на благое дело?