Книга Рассказы горе-ведьмы. Тайна заколдованной колоды, страница 27 – Юна Пир

— Мара, – соизволила удовлетворить моё любопытство Камила.

— Ма… что?! – перешла на фальцет я. – Она из какой сказки?

— Мары бывают болотные, лесные, а бывают домашние, горе ты моё.

— Очень интересует, что этой шмаре от меня надо! – После дикого всплеска адреналина накрыл запоздалый страх.

Дрожь во всём теле была такой силы, что зуб на зуб не попадал и слова давались с трудом.

— Похоже, тебе всё-таки надо выпить, – констатировала Камила.

И я послушно пошла в ванную, взяла бокал, налила почти до краёв и залпом выпила.

А Камила продолжила:

— Ну, что ей от тебя надо было, это-то как раз понятно. Судя по всему, Мара эта пришла не борщ тебе варить. Нечисть обладает силой внушения, наводит морок, оморачивает и велела тебе впустить её в дом. И если бы мы не успели совершить обряд, без своей Силы ты бы поддалась и её впустила. Тогда б и Павлуша не помог. Но мы успели. И она свой последний зуб об тебя обломала, – Камила расхохоталась.

— А ветер – это?..

— Это Павлу-у-уша, – как показалось, гордо протянула Камила.

— А что тогда тебе непонятно? – решила уточнить я.

— А непонятно мне, горе ты моё луковое, кто её к нам послал…

Я налила себе ещё полбокала и спросила:

— Палочку сандала?

— Зажигай, – как заядлый собутыльник поддержала меня Камила.

На следующий день из-за недавнего происшествия с Марой мы с Камилой сделали вывод, что самоубийство соседа тоже каким-то образом связано со мной. Или я с соседом. Кроме того, стало понятно – несмотря на то что я вроде ещё не успела напакостить сильным мира потустороннего, врага я себе там уже нажила. Поэтому было принято решение ускорить моё обучение по энергетической защите и развитию интуиции. Но для начала нужно было подзарядиться.

Камила велела зажечь свечи для неё и Павлуши. Благо доставка сработала быстро, и я теперь была обладательницей богатого колдовского арсенала. Я зажгла благовония, разместилась удобно на диване и закрыла глаза, превратившись в слух, чтобы чётко исполнять указания Камилы. А как иначе, если опасность дышит тебе даже не в затылок, а в… нижнюю спину?!

— Расслабься, успокой свои мысли, постарайся не думать ни о чём, представь…

— Это как?! – сразу всполошилась я, перебив монотонный голос Камилы. – Как можно ни о чём не думать? Я же женщина! У меня мысли сами о себе между собой думают! Тем более после того как я с тобой связалась, у меня всё время что-то случается, да такое, что об этом невозможно не думать!

— Поня-я-ятно! Тогда представь, что перед тобой абсолютно белая стена. И ты на неё смотришь и думаешь только об этой белой стене, – вошла в моё положение Камила.

— А с фига я о ней думаю? На кой леш… зачем мне о ней думать? Или думать, в какой цвет я бы её покрасила? Или что?

— Просто представь, что ты смотришь на стену, – уже закипала Камила.

— Смотрю, – снова закрыв глаза, я подчинилась.

— Теперь глубоко дыши. Вдыхай всей грудью через нос и выдыхай через рот. Вот та-а-ак… Глубоко… Раз… два… Теперь в центре этой белой стены ты видишь, как будто проявляется картинка, как будто стена размывается или разрушается, а за ней что-то другое. Там деревья, цветы, голубое небо… И на каждом выдохе стена разрушается всё больше… А теперь ты переходишь в тот мир… Ты зашла в него. Видишь?

Я действительно это видела! Перешагнув разрушенную стену, оказалась в совершенно волшебном мире! Боясь потревожить его своим голосом, я медленно кивнула Камиле в ответ. Этот мир совсем не был похож на настоящий. Солнце казалось слишком ярким, рядом с ним ещё будто две планеты, слабо различимые, ближе к горизонту. Трава слишком зелёная. Цветы слишком красивые и большие. Деревья чем-то напоминали плакучие ивы. Летали огромные разноцветные бабочки. Пели цикады. Дул лёгкий нежный ветерок. И впереди что-то блестело. Я решила подойти поближе. Посмотрев вниз на свои ноги, я обнаружила, что иду по мягкой траве босиком. Пройдя буквально несколько шагов, обнаружила сказочную неширокую реку, вода в которой оказалась ярко-бирюзового цвета, течение медленно несло упавшие листья, а над водой что-то блестело, как будто сама река искрилась. Я подошла к берегу. Песчаного или каменистого перехода не было. Вот трава, а вот сразу вода.