Книга История моего отеля, страница 31 – Лиора Вейн

Под ногами тихо поскрипывал свежий снег. Он покрывал мостовую пушистым белым ковром, сглаживая острые края камней и превращая даже самые неприметные переулки в нечто удивительное. Снежинки медленно кружились в воздухе, ложились на ресницы и волосы, таяли на тёплой коже. Временами ветер подхватывал целые россыпи снега и уносил их над крышами, заставляя улицы сверкать, будто кто-то рассыпал в воздухе серебряную пыль.

Вдоль улиц тянулись небольшие лавки с деревянными дверями и расписными ставнями. Из одной пахло свежеиспечённым хлебом и корицей, из другой доносился аромат ванили, карамели и горячего шоколада. За запотевшими стёклами виднелись ряды пряников, украшенных белой глазурью, крошечные фарфоровые фигурки и старинные игрушки. На прилавках лежали пушистые варежки, шерстяные шарфы, меховые шапки и ленты всех оттенков красного и синего.

Торговцы улыбались прохожим, над дверями звенели маленькие колокольчики, а из открытых окон доносились тихие мелодии старинных музыкальных шкатулок.

Посреди города раскинулась просторная площадь с большим фонтаном, давно скованным морозом. Вода застыла причудливыми хрустальными каскадами, образовав прозрачные цветы и ледяные лепестки. В центре возвышалась фигура девушки с расправленными крыльями, а вокруг неё на гладком льду играли дети. Кто-то лепил снежных ангелов, кто-то катался на коньках, а кто-то смеялся, пытаясь поймать снежинку языком.

Их звонкие голоса смешивались с перезвоном колокольчиков и далёким скрипом саней, проезжавших по узким улочкам.

Вдоль площади стояли фонари с золотистыми стёклами. Их свет мягко ложился на снег, создавая вокруг каждого фонаря светящийся ореол. В этом свете всё казалось немного нереальным: крыши напоминали сахарную глазурь, окна сияли янтарём, а тени от домов вытягивались по мостовой, словно декорации к старинному спектаклю.

Я медленно шла вперёд, не в силах отвести взгляд от окружающей красоты.

Удивительно, сколько тепла может быть в мире, где всё сковано морозом. Оно пряталось в освещённых окнах, в запахе свежей выпечки, в детском смехе, в неторопливых разговорах прохожих и в том, как люди заботливо укутывали друг друга шарфами перед выходом на улицу.

В конце площади начинался небольшой канал, покрытый гладким льдом. По обеим его сторонам росли высокие ели, ветви которых склонились под тяжестью снега. Между деревьями тянулись мостики с ажурными перилами, украшенными ледяными узорами.

Вдалеке виднелись башни старинного собора, а над ними возвышался дворец — величественный, почти невесомый, словно выточенный из лунного света. Его шпили терялись в облаках, а стены переливались оттенками голубого, белого и серебристого.

Над городом медленно сгущались сумерки. Небо становилось нежно-розовым у горизонта и глубоким синим над крышами. Первые звёзды вспыхивали среди облаков, а над далёкими холмами начинало переливаться северное сияние. Зелёные и голубые ленты света плавно растекались по небосводу, отражаясь в замёрзшем канале и стеклянных окнах домов.

На мгновение показалось, будто небо опустилось совсем низко и город оказался внутри огромного хрустального шара.

Я остановилась посреди мостика, обхватив себя руками, и глубоко вдохнула морозный воздух. Щёки покалывало от холода, но я улыбалась. Хотелось запомнить всё: тонкий звон колокольчиков, запах корицы, мерцание фонарей, скрип снега под сапогами и бесконечную россыпь огней, разбросанных по городу.