Онлайн книга «Попечительница»
|
Конечно, никто не говорил: вот вам деньги, устройте дело в мою пользу. Все обставлялось куда изящнее. Позвольте засвидетельствовать признательность. Надеюсь, не сочтете за обиду небольшой знак уважения. Буду счастлив оказаться вам полезным. Позвольте услужить. Разрешите взять на себя вашу заботу — тут можно даже денег прямо не предлагать. Услуга за услугу, все довольны. Андрей очень странно на меня посмотрел. — Ширяева арестовали утром, в его доме. При всех домашних. К тому времени, как я уехал к обеду, о случившемся знала половина Московской. — Все равно не понимаю, — призналась я. — Разумеется, все уже сплетничают. Люди всегда сплетничают: это разнообразит их досуг. С утра, например, перемывали кости Варваре. Андрей невесело хмыкнул и потер лоб. — Как ты думаешь, кому перемывают кости сейчас? — Тебе? Но ты-то… К тому же Андрею, насколько я помнила, всегда было наплевать на сплетни. Делай что должно и будь что будет — если бы он вознамерился завести себе личный герб вместо родового, этот девиз бы точно там появился. Он усмехнулся и посмотрел мне в глаза. До меня наконец дошло. — Погоди… Говорят, что Ширяев поссорился с губернаторшей и потому сейчас в тюрьме? Андрей кивнул. — Но… Несколько мгновений я только и могла, что ошалело раскрывать рот, подбирая слова, которые, как назло, совершенно не собирались вспоминаться. — Но мы с ним не ссорились. И вообще!.. Я осеклась, поняв, что оправдываюсь не перед тем человеком. Да и вообще в этом нет никакого смысла. Город решил ровно то, что решил — точно так же, как утром с Варварой. И чем громче я буду оправдываться, тем крепче будет всеобщая уверенность, что дыма без огня не бывает. Ширяев печатал пригласительные на бал, причем я заставила его серьезно сбавить цену. Потом на балу при всех выделила работу Лерхен — хотя в тот момент просто была благодарна девушке, которая, сама того не зная, прикрыла мой крупный просчет. После бала Ширяев начал рассказывать купцам, что губернаторский дом ненадежный партнер. В середине марта мы поцапались в гостиной у Лерхен — конечно, вслух не было сказано ничего, что нельзя было бы пересказать посторонним: мы оба не идиоты. Потом обе типографии собрались поучаствовать в моей благотворительной ярмарке. И через месяц после столкновения в чужой гостиной Ширяев в каталажке. Я выдохнула: — Твою ж м… — Анна. — Прости. — Это еще не все, — сказал Андрей. Мне остро захотелось потребовать Степана с коньяком. Однако в Страстную среду не подобало. — В деле есть вексель, принадлежавший Павлу Егоровичу Сумскому. — Он-то тут при чем? — Формально ни при чем, Ширяев выкупил этот вексель у самого Сумского и передал тому чиновнику. Кстати, и Федор Иванович Лерхен должник Сумского. — Ему многие должны… — начала было я, а в следующий миг аж привстала, сообразив. — Погоди… Губернский заказ? Скоропечатный станок, которым так гордилась Варвара. Слухи о котором ходили по городу — дескать, рабочие крестятся и смотрят на него как на диковинное чудовище. Большой, дорогущий и… — Лерхен купил тот станок, намереваясь получить губернский заказ. Заказ достался Ширяеву. Барона хватил удар. Я правильно понимаю цепочку? Андрей снова кивнул. Картинка вырисовывалась просто прекрасная. Лерхен берет деньги у Сумского. Возможно, не только у него, но сейчас это не особо важно. Берет, надеясь получить губернский заказ, но проигрывает Ширяеву. После объявления результатов сваливается с инсультом. Затем дочь Лерхена втирается в доверие губернаторши, которая публично продвигает ее продукцию. Кстати, и сборник для благотворительной ярмарки печатает она. Никакой прибыли? Все так говорят. Ширяев начинает жаловаться на губернаторский дом. Потом Лерхен и Ширяев оказываются участниками благотворительной ярмарки, организованной губернаторшей, а казначей ярмарки — тот самый Сумской, которому Лерхены должны деньги. И который, разумеется, заинтересован в том, чтобы эти деньги к нему вернулись. В конце концов Ширяева арестовывают за подкуп при получении того самого заказа, причем в деле фигурирует вексель, прошедший через Сумского. |