Книга Смерть по скидке или Попаданка под подозрением, страница 41 – Кая Вереск

Мне стало совсем не по себе.

— То есть меня заказали профессиональным убийцам?

— Именно, — мрачно подтвердил Рейнар. — Идемте в мой кабинет. Немедленно.

В кабинете он усадил меня в кресло, а сам остался стоять у стола, крутя перстень в руках.

— Знаете, — пробормотала я, чувствуя, как адреналин сменяется дикой усталостью. — Гостеприимство вашей Академии бьет все рекорды. Яд, нападение адепток в коридоре, а теперь еще и наемники.

Толстые шторы почти не пропускали свет, и только одинокая свеча у изголовья освещала темную комнату. Я лежала на чужой кровати, но мне не было страшно или неловко. Все вокруг почему-то казалось знакомым.

Рейнар стоял рядом и смотрел на меня. Он был в темной рубашке, рукава закатаны до локтей, я впервые его видела таким расслабленным. Рядом со мной будто сидел совсем другой Рейнар, и это сбивало с толку. Он сел на кровать рядом, матрас под ним прогнулся, и я почувствовала, насколько близко он находится.

— Вы не спите? — тихо спросил он.

— Теперь уже нет.

Он протянул руку и коснулся моего лица. Его пальцы медленно прошлись по скуле, задержались у виска, отодвинули прядь волос и замерли на щеке. Его ладонь была теплой и чуть шершавой, и я невольно подалась навстречу этому прикосновению, но тут же спохватилась и закрыла глаза.

Он наклонился, и я почувствовала его дыхание на свое лбу, потом на виске, на щеке. Его губы прошлись по коже, задели уголок рта и остановились, будто спрашивая разрешения.

— Аделина, — прошептал он у самых моих губ.

И поцеловал. Медленно, глубоко, будто пробовал на вкус. Его ладонь скользнула мне на затылок, прижимая ближе, вторая — легла на талию поверх сбившейся сорочки. Я почувствовала тепло его руки, и от этого прикосновения у меня сбилось дыхание. Рейнар никуда не спешил. Целовал меня медленно, давая время привыкнуть к его близости. Когда его язык коснулся моего, я тихо выдохнула и сама потянулась к нему. Он углубил поцелуй, и я окончательно забыла, что собиралась сказать или сделать. В голове не осталось ни одной связной мысли.

Его рука с талии спустилась на бедро, сжала, притягивая ближе, и мое собственное тело отозвалось раньше, чем я успела обдумать происходящее.

Он отстранился и посмотрел на меня. В полумраке его глаза казались совсем черными.

— Так нельзя, — сказал он хриплым голосом.

И снова поцеловал. Теперь уже не так нежно, а жестко, требовательно, прижимая к себе так, что я почувствовала оглушительные удары его сердца. Я запустила пальцы в его волосы, выгнулась навстречу, и его ладонь на бедре сжалась сильнее. Он целовал мою шею, ключицы, возвращался к губам, и каждое прикосновение отзывалось во мне горячей волной, смывая последние остатки разума.

А потом все исчезло. Я распахнула глаза и уставилась в темноту собственной комнаты. Сердце билось где-то в горле, простыня сбилась в комок, сорочка прилипла телу, а губы все еще горели так, будто их действительно только что целовали.

Я прижала ладони к щекам и выдохнула в темноту:

— Замечательно.

Сон не отпускал. Его вкус все еще был на моих губах, его запах — в волосах, и я совсем не хотела просыпаться.

Я перевернулась на бок, обняла подушку и уставилась в стену.

— Просто такая реакция на стресс, — прошептала я тишине. — Обычный глюк переутомленного мозга.