Книга Смерть по скидке или Попаданка под подозрением, страница 19 – Кая Вереск

До комнаты я донес ее без происшествий. Намеревался просто оставить на кровати и уйти, но Аделина решила проявить самостоятельность и снять сапоги.

Дальше все пошло не по сценарию.

Теряя равновесие, ее рука метнулась в поисках опоры, вцепилась в мой камзол и соскользнула ровно туда, куда промахиваться не следовало. В полнейшем спокойствии, нисколько не смутившись, ощупала результат и вынесла вердикт: «Я впечатлена».

Я повидал многое, и меня, казалось, уже невозможно выбить из колеи. Самоконтроль и ледяная выдержка давно стали частью меня. Но в тот момент, от этой ее абсурдной выходки, я на несколько секунд забыл, как дышать.

Она же, ничуть не смутившись, выдала странную фразу про какой-то Вегас, пожелала мне не хворать и уставилась на меня снизу вверх пьяным, блуждающим взглядом.

Я вышел из ее комнаты под ее пристальным взглядом, который провожал меня до самой двери. И впервые за долгие чувствовал, как предательски горят собственные уши.

А утром на плацу я рассчитывал увидеть хотя бы тень смущения или попытку избежать моего взгляда. Вместо этого Вайнер явилась в тренировочном костюме, от вида которого весь мужской состав курса напрочь забыл о строевой дисциплине, и с абсолютно невинным лицом заявила, что не помнит вообще ничего. Я откинулся на спинку кресла, медленно потирая переносицу.

Лжет? Возможно. Вайнер всегда была прекрасной актрисой. Но в ее поведении появлялись детали, которые невозможно подделать. С первого дня она твердила этот бред про другой мир, про бухгалтерию и мокрый пол, на котором поскользнулась и видимо умерла. В инквизиции нас учили, что лучшая ложь — та, которую легко проверить. А ее история звучала настолько нелепо, что счесть ее спланированной акцией было почти невозможно.

Если она действительно не Аделина, то кто сейчас в ее теле? И куда делась настоящая леди Вайнер?

Задание в архиве, которое я для нее придумал, было, идеальным предлогом. Мне нужно было выдернуть ее из комнаты, понаблюдать за ней в замкнутом пространстве, без этих раздражающих, капающих слюной адептов и других преподавателей.

Мне нужно было понять, с чем или с кем я имею дело.

И все же меня чертовски задевало, что она так легко все забыла. Было досадно чувствовать себя единственным, у кого тот вечер до сих пор стоял перед глазами. Хотя, в этом я бы не признался даже самому себе.

Алина

После разговора с ректором я поспешила на занятия. Следующим по расписанию значилась Теория магии и я, вопреки обыкновению, даже не опоздала.

Урок теории магии проходил в амфитеатре — просторном зале с рядами скамеек, поднимающимися уступами, будто в древнем театре. В центре, на небольшом возвышении, магистр читал лекцию, сопровождая слова движениями рук, от которых в воздухе то и дело вспыхивали иллюстрации, тут же растворяющиеся в воздухе.

Магистра звали Фэлкон. Высокий, худой, и явно настолько увлеченный своим предметом, что ему было все равно, слушает его аудитория или нет.

Рядом со мной кто-то поднял руку и бойко отчеканил определение. Что-то про внутренний запас силы, который истощается при использовании и восстанавливается со временем. Фэлкон покивал без особого энтузиазма.

— Верно, но это не полный ответ, — сказал он. — Резерв — это не просто запас. Это, если хотите емкость. У одного мага — стакан, у другого — бочка. Но объем — далеко не все.