Книга Смерть по скидке или Попаданка под подозрением, страница 15 – Кая Вереск

Я поднялась и принялась исследовать содержимое ближайших шкафов. Первый шкаф оказался забит специями в подписанных банках. Во втором — обнаружились тарелки, аккуратно расставленные по размеру. Холодильник, точнее, местный аналог холодильника — ледяной шкаф, из которого веяло приятным холодом без единого мотора, порадовал кувшином с чем-то напоминающим компот, и я налила себе полную кружку.

Сладкого хотелось не меньше, чем пить, поэтому поиски продолжились. И где-то за банками с вареньем обнаружилась бутылка вина. Я повертела бутылку в руках, взвешивая варианты. С одной стороны, красть вино у кухарки, скорее всего, было не самой лучшей идеей для человека, и без того обвиняемого во всех смертных грехах. С другой, учитывая, каким выдался этот день, а также предыдущие две недели, расслабиться сегодня вечером — сам бог велел.

Совесть, к слову, тоже особо не возражала.

Здравый смысл, или то немногое, что от него оставалось, подсказывал хотя бы для приличия сначала проверить содержимое. Мало ли, вдруг это окажется полной бурдой, которую невозможно пить даже в таком настроении, и тогда вся эта авантюра с воровством потеряет всякий смысл. Я откупорила бутылку прямо там, на кухне, не особо утруждая себя поисками штопора, пробка, к счастью, поддалась и так, и осторожно сделала первый глоток прямо из горлышка, чувствуя себя при этом одновременно преступницей и героиней не самого приличного романа.

Вино неожиданно оказалось хорошим. Терпкое, чуть сладковатое, похожее на вишневое. После нескольких секунд задумчивого смакования я сделала глоток. Потом еще один.

Тепло медленно расползалось по телу, и впервые за все эти дни в этом мире, плечи расслабились сами собой. Я прислонилась к стойке, покачиваясь в такт какой-то мелодии, звучавшей исключительно у меня в голове, и мысленно поздравила себя с тем, что хотя бы воровство вина у меня получилось лучше, чем бой на мечах.

Кухня в этот час казалась почти уютной. Тусклый свет, тишина, запах пряностей и полное, отсутствие людей, желающих обсудить мое прошлое, мое будущее или мою репутацию. Я даже позволила себе покружиться на месте, придерживая бутылку за горлышко, будто танцевала с кем-то невидимым. Глупо, но безумно приятно после стольких дней напряжения.

Я вскинула руки, вцепившись в чужие запястья, и попыталась разглядеть лицо нападавшего. В темноте вырисовывался знакомый аристократический профиль с черными глазами. Сердце, только что висевшее в горле, совершило затяжной прыжок с шестом прямо в пятки.

Рейнар. Наш великий и ужасный и катастрофически невовремя проснувшийся ректор.

— Эй, вы совсем что ли! — прохрипела я, насколько позволяло сдавленное горло.

Хватка на мгновение ослабла, не полностью, но достаточно, чтобы я могла вдохнуть чуть свободнее.

— Что выделаете в коридоре в такой час?

Рука окончательно разжалась, и я, потирая горло, сделала полшага в сторону, восстанавливая хотя бы видимость личного пространства.

— За колбасой ходила! — отрезала я, пытаясь изобразить оскорбленную добродетель, а не пойманного с поличным диверсанта. — А вы всегда так абитуриенток калечите? У вас там в подсобке случайно не висит плетка, плесень и наручники для нарушителей дисциплины?

— Что вы несете? — нахмурился он. — Я проводил обход Академии, когда заметил, что кто-то крадется вдоль стен.