Книга Солнце Мирлеи, страница 52 – D. Scriptor

Талий как-то пришел в подобном. Кора тогда чуть не задохнулась воздухом от того, как ему все шло. Белые узкие брюки и легкая длинная туника до самых щиколоток с вырезами на бедрах. Мужчинам нужно запретить так одеваться, потому что Коралина хотела оставаться в здравом уме и светлой памяти, а не прикидывать, сколько сможет контролировать неприличные мысли. Рэйн, впрочем, тоже не отставал, в какой-то момент сменив белую футболку на светло-голубую удлиненную блузку с дутыми рукавами. Кора просто решила, что они сговорились и решили ее соблазнить. Или друг друга. Она уже совсем ничего не понимала, каждую ночь выворачивая свою душу наизнанку и в клочья разрывая сердце.

Нельзянельзянельзя.

Чем упорней Коралина об этом размышляла, тем чаще задумывалась над тем, а не настоящая ли Кора Дэм-Нова должна была встретить Рэйна, Талия? Не она ли должна сейчас собираться на открытие оранжерей и принимать решения по поводу гражданства? Так имеет ли Коралина право просто быть? Эти мысли ее пугали и заставляли разрываться на части. Но, с другой стороны, никто же не горит желанием возвращать ее домой или давать какие-нибудь подсказки? Вот сиди и думай, а как поступить, что делать с буйствующим сердцем и непосильным желанием смотреться в эти глаза, темно-синие и серо-зеленые, вечно.

Больнобольнобольно.

А мама? А папа? Школа, ученики, заказчики, дом, жизнь? Все это — куда деть? В какой угол сознания задвинуть, чтобы смириться со своим положением? Коралина не знала, но прекрасно понимала, что просто так от своего прошлого ей не отказаться. Целый месяц жизни на чужой планете дал понять, что Кора застряла здесь надолго, и ни намека на то, как вернуться назад — не было. Пора бы принять и просто жить… Вот только разве можно?

Коралину снедала совесть, переживания, чувство ответственности перед всеми, кого она оставила в там, в настоящей жизни. Но и здесь уже нашлись те, кто стал ей дорог. Оплошалась, просчиталась.

— Кора! — бабушкин голос выдернул ее из пучины размышлений, и девушка встрепенулась, наблюдая как бесформенные тяжелые тени отползают куда-то в сторону. Софита постучалась.

— Заходи, — Коралина заставила себя улыбнуться. Женщина зашла, вперив руки в бока и уставившись на внучку.

— Ты будешь ужинать? — она смерила ее внимательным взглядом. — Или поужинаешь там?

— Подземный банкет — звучит неплохо, согласись? — Коралина беспечно пожала плечами. Софита усмехнулась.

— Как скажешь. И привези оттуда что-нибудь, — наказала бабушка серьезным тоном. — На открытие обычно раздают семена… Тэф высадит их во дворе.

— Принято, — Кора коснулась тремя пальцами виска, научившись этому жесту у Рэйна. Означает, вроде как, согласие и повиновение более старшему по чину.

— Показушница, — фыркнула Софита, добродушно пригрозив ей пальцем. Уже собравшись уходить, вдруг развернулась. — Когда познакомишь бабушку с избранником? — карие глаза женщины насмешливо сверкнули. — А то все слышу, слышу… Но не вижу!

— Вот вместе семена и завезем, — пообещала Кора, закатив глаза.

— Я запомнила, — Софита удовлетворенно кивнула, решив более ее не доставать. Осталось сообщить эту новость Талию. Вот он обрадуется.

Отношения с бабушкой складывались на ура. Коралине этот факт нравился, потому что из Софиты получилась не только отличная родственница, но и подружка, с которой и посплетничать можно и попросить совета. Этакая мудрая женщина, молодая и телом, и духом. Вообще, жители Милеты старели очень медленно, и первые морщины у них были заметны только в конце второй сотни лет. Здесь, Коре, конечно подфартило, потому что обязательный медицинский осмотр, организованный Софитой, заключил, что она на девяносто процентов милетянка, а, значит, счастливо доживет до трехсот лет. Мамины гены взяли верх, какая радость.