Книга Солнце Мирлеи, страница 195 – D. Scriptor

— Стой! — слева от нее вспыхнула звезда, и сознание вынуждено было остановиться, вглядываясь в чужую память. — Ты…

Коралина отпрянула, потому что увидела в отражении… саму себя, немного другую, но себя, злую, растрепанную, отчаявшуюся.

— Ты во всем виновата! — вдруг заверещала другая Коралина, и пространство вокруг них превратилось в зеркальный лабиринт. Разом потухли все звезды, словно не желая наблюдать за этим. — Ты забрала у меня все!

— Я? — сознание возмущенно всколыхнулось, вдруг почувствовав себя вполне осязаемо. Опустило глаза на собственные руки и озадаченно нахмурилось. Это ее тело. Другое, из чужого измерения… принадлежащее сознанию напротив. Цвет волос — огненно-рыжий — напоминал о том, что она лишь гостья в чужой жизни.

— Ты посмела мной притворяться! — все возмущалось отражение, глядя теперь из зеркала. Волосы у него были темно-русые, родные. Они… поменялись местами. — Это моя жизнь! Это моя планета!

— Где ты? — почему-то шепотом спросила настоящая Коралина. Настоящая… а есть ли среди них настоящая? Отражение оскалилось.

— Умерла, — она пожала плечами, сузив глаза. — Самолет упал и разбился. Ты должна была умереть, но вместо этого украла мою жизнь. И теперь мертва я.

— Мне жаль, — живая Коралина нахмурилась, отступив на шаг.

— Жаль? — взревело зеркало, и лабиринт застонал перезвоном стекол. — Тебе жаль?! Это я должна была прилететь на Милету! Я должна была встретиться с бабушкой! — она всхлипнула закрыв лицо руками. — Ты украла мое счастье! Я… должна была полюбить их, ты слышишь? Это моя жи-и-изнь!

Рыжеволосая Кора потупила взгляд, рассматривая свои ноги. Только сейчас она осознала, что они обе были абсолютно обнажены, но даже это не играло большого значения. Считала ли она себя чужачкой и самозванкой? Все время, проведенное в этом мире, и сейчас лишь острее осознала это. Но разве же она просто так встретила Рэйна и Талия? Разве же просто так нашла новую семью и друзей, в которых души не чаяла? Разве не любила их по-настоящему и крепко? Она не лгала, когда говорила о чувствах.

— Нет, — Коралина подняла глаза на отражение, поджав губы. — У нас одна жизнь, меняются лишь декорации. Мне жаль, что ты оказалась в том самолете, а не я. Но я позабочусь о том, чтобы мы были счастливы в этой жизни. Мы — отражения одного и того же.

— Ты сильнее, — вдруг сказала другая Коралина, прищурившись. — Я бы не смогла стать той, кем стала ты. Я боялась Милеты, а ты ее полюбила. Ты, правда, считаешь ее своим домом. А я люблю Дукрут, и не смогла бы его забыть. Я бежала от себя, не находя себе места. И это место нашла ты. Ты должна быть здесь.

— Спасибо, — Кора улыбнулась, почувствовав, как по щекам потекли слезы. Она смогла простить саму себя, и это рождало в ней какую-то новую силу. В битве с самим собой никто не побеждает.

— Разбей зеркало, — вдруг попросило отражение, улыбнувшись. — Разбей, и ты освободишь нас обеих. Тебя там ждут.

Коралина послушно замахнулась, глядя в свои глаза напротив. Они улыбались во всепрощении. Зеркальный лабиринт издал стройный стон, и ее кулак с легкостью раскрошил стекло, словно это была тонкая корочка льда на лужах по весне. Другая Коралина навсегда застыла на осколках, и ее мертвые глаза устремились в небытие, где снова зажглись звезды. Мертвецы смотрели на нее с небес, а Коралина улыбалась им.