Книга Венец из волчьих ягод, страница 82 – D. Scriptor

— Нет. Не посмеете, — я оглянулась на Варассу, встречаясь с ним взглядом. Эти прекрасные карие глаза, на дне которых сияли звезды. И мне было невыносимо от того, сколько в них боли. — Прошу, не нужно.

— Эголльскому мужчине нужно бабье позволение? — ехидно уточнил Василь, стряхнув с себя мои руки. Он был зол.

— Все, что мне нужно, это счастье княжны Сильванны. Не более, — мрачно отозвался Варасса, коснувшись рукояти своего собственного меча. Оружия Маут Гулама. Василь осклабился, нахохлившись. Медведь и волк. Сущее безумие.

— Остановитесь, — сухо приказала я. Варасса поймал мой взгляд, и его губ коснулась робкая улыбка. Сейчас он напоминал влюбленного дурака, на какой-нибудь деревенской ярмарке сражающегося за честь милой девы. Только нас связывало совсем не это. — Последний шанс разойтись мирно, иначе оба утратите мое расположение, — лицо принца изменилось только слегка. Он был непоколебим. Василь вовсе пропустил предостережение мимо ушей.

— Брось, Сильва. Маут Гулам пачками рубит южан. Тебе в мужья пророчат монстра, а не изнеженного эголльского юношу.

Варасса не отреагировал. Молча отошел в другой угол тренировочного поля. К моему удивлению он отбросил свой меч и выбрал неудобные женские клинки, такие же, как у Василя. Я видела, что рукоять была слишком короткой, и лезвия врезались в его ладони. Упрямец. Мало ему увечий в это утро. Я нахмурилась, стараясь не думать о том, сколько раз Каланта ударила его по лицу, чтобы разбить скулу до крови и рассечь нижнюю губу. Кажется его волосы, над виском, тоже были в запекшейся крови. Оцеловать бы Варассу с ног до головы, а не глядеть, как он сражается.

Мужчина, он и в Эголле мужчина, упертый, не терпящий поражений.

В это же время вернулась Маришка, с удивлением оглядев гоблинского принца и красногорского княжича. Я послала чернавке остерегающий взгляд, и она не посмела задать вопросов. Хорошо, пусть делают, что хотят. Пусть бьются до первой крови, пусть доказывают. Не мое все это дело. Однако сердце предательски ныло, а глаза с жадностью наблюдали за двумя мужчинами, один из которых был моим прошлым, а второй — будущим.

И грянул бой. Василь с волчьей резвостью бросился на противника, выставив вперед оба клинка. На миг я поверила в то, что он вознамерился убить принца Эголлы собственными руками. Варасса с легкостью отразил его удар, даже не сдвинувшись с места. По сравнению с его могучим ростом, Василь выглядел совершенно нелепо и едва ли мог одержать верх в этом сражение. Но брат с упрямством подзаборной собаки кидался на принца. Волк медведя ранит-то с трудом. Светлоокий, убереги обоих от глупой ошибки.

— Отец рассказывал, как ты сражаешься! — запыхавшийся Василь нашел в себе силы на крик. — Говорил, что ты рвешь врагов в клочья! И где! Где сейчас все это!..

— Вы не враг мне, княжич, — отозвался Варасса и с поразительным изяществом коснулся лезвием его плеча. Я даже моргнуть не успела, как на белоснежной рубашке брата образовалось крохотное пятнышко.

Победа за принцем. Василь озадаченно посмотрел на свою руку, словно не мог понять, откуда шла кровь — такой незначительной была рана.

— Идите к лекарке, княжич, — со вздохом посоветовал Варасса, вернув клинки в ножны. На его лбу образовалась морщина, словно он был недоволен тем, что вообще причинил кому-то вред. — Если обработать царапину сейчас, на утро о ней и не вспомните.