Книга Венец из волчьих ягод, страница 335 – D. Scriptor

Ружена осуждающе крякнула и снова сосредоточилась на Варе, усилив течение собственной магии. Она не была целительской. Золотых искр вообще не существовало в природе.

— Княжич, надобно убрать стрелу, — коротко приказала Ружена, взглянув на Луку.

Тот мгновенно подобрался, принявшись обламывать стрелу с двух сторон, оперение и наконечник. Каждый воин знал, что вонзенный предмет доставать нельзя, однако колдунья даже взглядом не моргнула, когда Лукиян вынул древко с мерзким хлюпаньем. Я дернулась с места, но кровь не хлынула. В отверстие на груди Вара хлынула золотая магия Ружены, запечатав рану.

В следующее мгновение Варасса выгнулся, издав первый живой вздох. И лишь тогда я увидела, что в руке он сжимал три рябиновые веточки.

* * *

Урог сдался сам. Не смог вынести груза своего преступления и пришел на повинную к князю в то же мгновение, когда Варассу привезли в терем.

В себя мой нареченный так и не пришел.

Сколько бы времени ни прошло, но все эти часы я сидела возле кровати, держа его за руку. Суд над Урогом меня не волновал. Я приду только на казнь, которая, по словам Нингаль, состоится сегодня же. Советница некоторые мгновения назад наворачивала вокруг меня круги и едва ли не брызгала слюной, проклиная неслучившегося убийцу всеми возможными словами. У меня даже не хватило сил, чтобы сострить о том, как сильно она пеклась о благополучии принца, которого призирала.

Сейчас же в покоях не было ни лекарей, ни советницы, ни моих братьев, ни даже Клюквы. Только я и Варасса, чье дыхание было таким тихим, что и ветер в летний день мог показаться громче. Я сильнее сжала его руку, а потом поднесла ее к своей щеке и прижалась к холодной коже. Прикрыла глаза, вдыхая запах любимого тела. Боги, я отдам вам свою жизнь в благодарность за его спасение. Я буду век обязана Ружене за ее помощь.

Мысли о старой ведьме немного отрезвили. Когда было понятно, что Варасса больше не собирается умирать, а его рана покрылась грубой кровяной коркой, от Ружены и Искры даже след простыл. Видно, теремская знахарка пожертвовала своим спокойствием, показав всем свой дар, и предпочла скрыться в неизвестном направлении. Ее дело. Мой долг лишь в том, чтобы сполна отблагодарить ее. Но позже. Сейчас даже свержение князя не сдвинет меня с места.

Я пошевелилась, сев поудобнее, и прижалась губами к пальцам Варассы, мысленно умоляя его открыть глаза. Однако его лицо оставалось безмятежным. На щеки пришлось наложить целебные повязки, чтобы облегчить боль от морозных ожогов. Хотя вряд ли он сейчас чувствовал хоть что-то.

Вздохнув, я перевела глаза на рябиновые веточки, которые сейчас стояли в вазе рядом. Может кто-то из братьев принес или какая чернавка. Я почему-то представила, как мой Вар, отвлекшись на рябину, не услышал подкравшегося негодяя. Сердце защемило. А ведь он был еще ослаблен и дезориентирован. Из-за меня.

— Прости, — прошептала я, поцеловав его в ладонь. — Я так виновата перед тобой. Прости меня, Вар.

Он не ответил. Я вздохнула. Придется долго просить прощения, когда он очнется. Мои губы тронула улыбка, и я откинулась на спинку стула. В эту же секунду дверь позади меня скрипнула, впуская Гурьяна, чью магию я безошибочно распознала.

— Пришел просить за папашу? — едко выплюнула я, даже не обернувшись. — Этот паскуда сдохнет сегодня же.