Книга Венец из волчьих ягод, страница 292 – D. Scriptor

Теплые доски скрипели под моими ногами тихо, почти шепотом, если, конечно, дерево вообще может шептать. Княжеский терем спал тем самым беспробудным сном, который прервать не сможет даже рев чудища. Зима дома всегда была такой, сонной, неповоротливой, пахла сожженными свечами и поздними чаевничествами. В это время городские уже выкапывали ели в ближайших лесах и высаживали в своих дворах, чтобы в канун зимнего солнцестояния украсить деревья самодельными глиняными и деревянными игрушками. У князя, как и всегда, будет самая высокая и красивая ель, под которой бояре и купцы оставят для правящей семьи подарки. Вот бы показать все это Варассе.

Замечтавшись, я едва не прошла мимо обители Ружены — теремской знахарки. Из-за тяжелой дубовой двери доносились характерные звуки и запахи. Хозяйка комнат еще не спала, как я и рассчитывала. Среди знати ходили слухи, что старая лумма вообще никогда не спит. Она не была колдуньей, как и я, зато никто лучше нее не знал всех трав и ягод, которые росли в красногорских лесах. Ружена знала свое дело, без всякой магии подымала на ноги дружинников и принимала трудные роды. Из ее надежных рук смерти очень редко когда удавалось вырвать жизнь.

— Заходи, княжна, коли пришла, — скрипучий старушачий голос был совсем тих, но я услышала, послушно толкнув дверь.

Ружена стояла ко мне спиной, сгорбившись над бурлящим котлом с чем-то не внушающим доверия. Я поморщилась от резкого запаха, но все же прошла вперед, покосившись на засушенных в склянках жуков. Многочисленными банками были уставлены все полки. Княжеская знахарка была… со странностями, однако вопросов ей задавать никто никогда не осмеливался.

— Экая приятность, — ломко рассмеялась Ружена, помешивая длинной деревянной ложкой свою подозрительную жижу. — Сама Волчья Княжна пожаловала. Или мне величать тебя королевой Эголлы?

— Рано еще, — я нахмурилась, а Ружена все же соизволила ко мне повернуться.

У нее были длинные седые волосы, собранные в две косы, узкое сморщенное лицо и колкие ярко-зеленые глаза с возрастом не утратившие своего блеска. Этими глазами на меня смотрела озорная девчонка. Знахарка растянула свои губы в улыбке и окинула меня цепким взглядом, словно надеялась увидеть те изменения, которые со мной сотворила Эголла.

— Ра-а-ано, — протянула она, качнув головой. — Ты уже носишь на челе окровавленную корону. Говорят, что прежде чем взойти на трон, эголльская королева должна совершить свое первое убийство. Кого же ты убила, милочка? Али собираешься убить? — старуха визжаще расхохоталась, бросив в свой котел щепоть чего-то бурого.

— Не мели того, о чем после пожалеешь, — прорычала я, сжав манжеты сарафана.

Ружена не ответила на мою угрозу, молча улыбнулась, продемонстрировав оставшиеся гнилые зубы. Я не посмела отвести взгляда. Пусть говорит, что хочет, я пришла сюда не за тем, чтобы слушать ее безумные речи. Малика Орвот тоже много чего говорила, но ни одно ее слово не оказалось мне полезным. Я… верила в легенды, и то была правда, но настоящая легенда не та, какую толкуют чужие рты, а та, которую творим мы сами. И я напишу свою историю, но не сегодня и не сейчас.

— Мне нужны лекарства, — я горделиво расправила плечи, а старуха улыбнулась еще шире, обнажив кровоточащие десны. — Мазь от ожогов.