Книга Венец из волчьих ягод, страница 259 – D. Scriptor

Зато Финист помнил имя своей возлюбленной, с которой был вместе тысячи и тысячи лет назад. Меняются лица, но имя, оно остается вечным.

— Уходи, княжич, — Искра бесцеремонно ткнула ему в сторону лесной тропы. — Я сдержу слово и приду завтра на рассвете.

— Кто такая Ансара, ведьма? — мужчина глядел на нее тоскливо и горько. — Кто это?

— Она мертва, Финист, — жестоко отрезала она и развернулась, чтобы уйти прочь.

Княжич за ней не пошел.

…К причалу Угры тем временем подошел королевский фрегат Эголлы с зелеными парусами.

Дома и воздух по-другому пахнет.

Я глубоко вздохнула, стоя на причале. Мне в лицо летел снег, и морозный ветер пробирал до костей, несмотря на теплую рысью шубу, подаренную Лукой. Стояла ночь. Зимы в Красногорье всегда темные. Колючие звезды глядели с небес, наблюдали, гадали. Кругом суетилась команда. Глиммы спешили разгрузить наш багаж, чтобы пойти отдыхать после плавания. Нингаль, поехавшая со мной в качестве наставницы и защитницы, раздавала приказы, а Зайан пытался с нею спорить. Я бы могла вечно наблюдать за тем, как он злился на непокорную женщину, вздумавшую все делать по-своему.

Мягко усмехнувшись, я потрепала Клюкву по голове. Ее шерсть была теплой. Волчица подняла морду, принюхавшись, и вдруг тявкнула, махнув хвостом. В сторону берега мчали сани, запряженные тройкой белоснежных жеребцов. Княжеский экипаж. В моей груди что-то сжалось, при мысли, что через пару минут я увижу отца и братьев, не как княжна, но как принцесса Эголлы.

Варасса, стоявший рядом, заметно напрягся. Его магия беспокойно сверкнула. Волновался. Я хмыкнула и прильнула к жениху, сжав его холодную руку в своих горячих пальцах.

— А я предупреждала, что ты замерзнешь, — прошептала я, поднеся его ладонь к своим губам, чтобы согреть. — Никто не хочет считаться с зимами Красногорья.

— Я намного сильнее, чем тебе кажется, — рассмеялся он, мимолетно скользнув большим пальцем по моей щеке. Любовался.

— Жаль, что я не могу согреть поцелуями всего тебя, — я притворно вздохнула, а Варасса встрепенулся, и щеки его зажглись румянцем. Он отвернулся, что-то проворчав о моей манере говорить бесстыдные вещи. Я громко фыркнула, на мгновение прижавшись к его боку, и тут же отстранилась.

Кони затормозили в нескольких аршинах от нас. Сумрак ночи разрезали горящие магией Финиста фонари, их свет выхватывал из тени лица моих братьев и… отца. Князь Алекай смотрел прямо на меня глазами, так похожими на мои.

— Здравствуй, — он с присущим правителям изяществом сошел с саней, расправив роскошную соболиную шубу, тянувшуюся за ним прямо по снегу. — Как добралась, Сильванна? — любой бы услышал в его голосе строгость и равнодушие, но лишь я знала, что там скрывалось тепло.

— Спасибо, без происшествий, — я слегка кивнула.

Отец окинул меня внимательным взглядом, словно пытался убедиться в правдивости моих слов, и лишь после этого шагнул мне навстречу, укрыв в коротких, но по-родительски нужных объятиях.

— Я скучал, дочь.

— Как жаль, что мне пришлось вернуться при таких обстоятельствах, — я, преодолев себя, отпрянула и холодно улыбнулась. Взгляд князя изменился только немного.

— Ты приехала не одна, — без особого интереса заметил он, проигнорировав мои слова, и лишь сейчас соизволил бросить на Вара пренебрежительный взгляд.