Книга Венец из волчьих ягод, страница 255 – D. Scriptor

— Южане сражаются не во имя власти, но во имя мира, — сказала я вместо правды о себе, струсив. — Эта война совершенно бессмысленна, — прошептала я, загляну в глаза напротив. Варасса смотрел так, словно нашел в моих словах свое личное спасение.

Я передумала говорить о том, что рассказала Нингаль. Просто не могла поверить в то, что Вар, мой добрый, честный Вар, который лгал целому миру, чтобы не убивать, мог угрожать собственной матери. Каланта настоящее чудовище, но смерти от собственного сына она не заслуживает. Слишком милосердно.

Я узнаю правду однажды, не этой ночью, когда пространство сжалось до маленькой корабельной каюты.

— Ты — моя надежда, Сильванна. И я пойду за тобой куда угодно, — твердо произнес Вар, выдернув меня из размышлений, и любовно заправил прядь выбившихся волос мне за ухо. Я затаила дыхание.

— За такие речи нас обоих казнят, — я тихо рассмеялась. Внутри все скрутило от страха. — Не говори о таком больше, — моя просьба больше была похожа на мольбу. Варасса согласно кивнул, укрыв меня в своих объятиях.

— Никто тебя не тронет, — заверил он, проведя носом по моим волосам. — Не позволю.

Я не ответила. Сердце мое гулко стучало, словно пыталось выбить ребра. Впервые за долгое время мне стало по-настоящему страшно. Не так, как было в ночь возвращения Варассы с мыса Никса, не так, как было утром после, когда Каланта вырывала печать из его шеи. Сейчас я осознавала, что ничего не могу исправить. Если я подпустила Вара так близко к себе, то ему придется столкнуться с последствиями моего выбора. Теперь не кто-то, а я причиню ему немыслимую боль.

Опасения Химеры не были напрасными. Она недаром задавала мне вопросы об Асене. Мудрая чаровница сразу разгадала перемены в моей душе, даже быстрее меня. И это тоже пугало. Я не могла доверить даже своим союзникам то, что творилось между мной и Варассой. Для всех прочих я должна оставаться Волчьей Княжной. Это не моя прихоть, это острая необходимость, чтобы защитить его, моего Вара.

— Печать тебя не беспокоит? — я задумчиво коснулась витиеватого плетения рун на его плече, такого же, как у меня.

— Нет, — Варасса хмыкнул, словно сам удивился своему ответу. — Даже в день, когда пора было принимать дурманку, я не почувствовал… боли. Мне кажется, что…

— Это не рабское клеймо, — выдохнула я, и принц утвердительно кивнул. — Добрая весть, — я облегченно улыбнулась, поцеловав золотистый узор на его коже. — Радоваться пока рано. Нужно выяснить о природе этого рисунка. Я на днях обыскала всю библиотеку, но ни одного упоминания о подобном не обнаружила. Нужно будет расспросить Искру.

— Красногорскую ведьму, о которой ты говорила? — уточнил Вар, тоже проведя пальцами по моим рунам.

— Да. Она многое знает и многом болтает, — я оскалилась. Тепло его руки разжигало пламя.

— Почему она не помогла тебе? — от вполне очевидного вопроса стало больно. Варасса смотрел в мои глаза, словно пытался навсегда запомнить их блеск.

— Потому что она пробуждала только тех, кто правда в этом нуждался. Она мне сказала, что тот, кто играет с чужим сердцем, не достоин счастья.

Стало очень тихо, лишь наши сердца бились в унисон. Я вспомнила жестокие слова Искры, но больше на нее не злилась, потому что она оказалась права. Может, оно и к лучшему, что ведьма отказала в помощи, может, она знала, что я должна была познакомиться с Ригой и стать мятежницей, чтобы занять трон Эголлы и сражаться за свободу и равенство. Может, Искра ведала, что мое сердце тянется к одному-единственному. Не к Асену.