Книга Венец из волчьих ягод, страница 236 – D. Scriptor

— Что случилось, Виви? Почему ты вернулась так рано?..

— Я оставила его. Навсегда оставила. Больше не приду к нему. Ты говорила, что я делаю ему больно, и я… я больше не буду. Я так решила.

— Что. Случилось? — Клео обхватила ладонями мое лицо, и на ее лбу появилась глубокая морщинка.

— Он сказал, что любит меня, и я сбежала, — резко ответила я, отвернувшись. — Я сказала, что он для меня ничего не значит.

— Сильванна, — подруга неожиданно зарычала, встряхнув меня за плечи. — Как можно быть такой бессердечной?

— Я люблю Асена, — эти слова уже опротивели, и я скривила губы от брезгливости по отношению к самой себе.

— Нет. Ты влюбляешься в Варассу. С каждым днем все сильнее. И неровен час, когда он станет частью твоей жизни, от которой отказываться будет — все равно, что отрывать от себя кусок мяса.

— Воды реки Каны обвенчали нас. Откуда ты это знала, Клео? — строго спросила я, и волчица прищурилась, размышляя над следующими своими словами. — Откуда ты знала, что мы нареченные?

— Если ты мне веришь, Виви, идем в сад. Прямо сейчас, — медленно произнесла она, словно очень давно готовилась к этому разговору. — Я проведу тебя лунными тропами.

— Куда? — я напряглась.

— Пожалуйста, Виви, — Клео взяла меня за руку, и в ее голосе проскользнула мольба. — Позволь мне показать, кто такие нареченные.

* * *

Лес на берегу Золотого моря встретил нас утренним безмолвием. Я помнила эти деревья покрытыми мраком в ту ночь, когда я встречалась с Химерой. А Варасса жег самого себя, оставляя меж своих бедер чудовищные шрамы. Я сглотнула, подставив лицо свежему морскому ветру. Клюква стояла рядом, чутко принюхиваясь к запахам леса. Она заставила меня взять с собой длинную простыню и сказала, что я всю пойму позже. В данную секунду ей я верила больше, чем себе.

Рыдать подруга мне не позволила, сурово напомнив, что это полностью мое решение. Меня как отрезвило. Права, она была безгранично права, потому что жалеть себя и плакать — последнее дело. Пора было взять себя в руки и вспомнить, кто я такая. В конце концов, я в Эголле не ради себя, но ради Миагеры.

Клюква неожиданно сорвалась с места, мотнув головой, чтобы я последовала за ней. Я обреченно вздохнула и побежала следом, комкая в руках несчастную простынь. Я надеялась, что подруга притащила меня на другой конец мира не за тем, чтобы утраивать пикник в лесу.

Мы очутились на опушке, где пахло стаявшим снегом и жухлыми листьями. В Восточных Лесах до сих пор царствовала ласковая поздняя осень, декабрь еще не вступил в свои права. Я покосилась на Клюкву, которая виляла хвостом так сильно, что я беспокоилась о том, как бы он не отвалился. Поскуливала от нетерпения и рыхлила лапами землю. Явно чего-то ждала. Я прислушалась к говору леса.

Кто-то бежал в нашу сторону, и этот кто-то был чудовищно большим и шумным. Я невольно попятилась, с ужасом глядя на шевелящиеся впереди кусты и деревья. В лицо ударило мощной звериной магией. Похожая была у Клюквы, но эта отличалась тяжестью, словно бы принадлежала не оборотнице, а… оборотню.

Клео обернулась человеком и выхватила из моих рук простынь.

— Все хорошо, не бойся, — быстро проговорила она, и меня обдало лютым ужасом, когда прямо на нас вылетел огромный черный медведь с обожженной мордой. — Не бойся, Виви, — повторила волчица и смело шагнула прямо навстречу монстру. Я успела коснуться ее пальцев в попытке остановить.