Книга Венец из волчьих ягод, страница 197 – D. Scriptor

— Хотел бы не ехать, — дед моментально посмурнел, видимо, подумав о брате. — Но Лития очень просила, а как я могу отказать той, кого люблю больше жизни? — каждое слово гоблина было пропитано нежностью, и Элайна демонстративно скривился.

— Фу.

— Пофукай еще, мальчишка, — гоблин шутливо хлопнул внука по плечу. — Зеленый совсем, не понимаешь. Вот встретишь женщину, какая и душу, и тело твое спасет, — поймешь.

Элайна хотел съязвить, но вместо этого почему-то подумал о той незнакомке, которая защитила его. А ведь он даже ее лица разглядеть не сумел и запаха не запомнил… Тоскливо сжалось сердце, и юноша поспешил отвернуться, подставляя лицо морскому ветру. Найдет ее, обязательно найдет и узнает среди тысячи.

— Идем, — Гибба взял его под локоть и повел обратно к поместью. — Королеву нельзя заставлять ждать.

Элайна рассеянно кивнул, тщетно пытаясь собрать мысли в одну кучу. Все-таки что-то было загадочное в том, что о причине устраиваемого во дворце Альпутты торжества знали только главы Домов. Уж не сыновью ли помолвку замышляет Каланта?

Юному гоблину вспомнилось холодное и отчужденное лицо Сильванны. Нет, быть такого не может. Он криво усмехнулся собственным мыслям и поспешил вслед за Гиббой.

Такие, как княжна, становятся либо спасением, либо… концом всего.

* * *

Уже второй час мы с Маришкой перебирали принесенные Нингаль платья в поисках самого подходящего. Я к сему процессу не испытывала особого интереса, а вот чернавка вошла во вкус — в ее руках я чувствовала себя куклой, которой можно было выбирать наряды. Такими дочери богатых купцов да воевод обычно баловались. И у меня в детстве была похожая… маменька сшила… Я мотнула головой, уставившись на свое отражение в зеркале. Рядом суетились еще пара девок из числа приехавших со мной. Нингаль позволила к помолке собраться самой, но предупредила, что в день свадьбы таких поблажек не будет — там я получу внимания сполна.

Я подавила судорожный вздох и сжала края рукавов очередного платья, которое Маришка придирчиво разглядывала. Эголльская мода отличалась от красногорской отсутствием огромного количества шнуровок, лент, поясов и прочего. Кто бы увидел дома меня в таком — с ума бы сошел. Но в Эголле одно условие — чтобы женщине было удобно.

— Чудно́, — протянула Маришка, и я молча кивнула, соглашаясь. — Может, ну его, и сарафан? Там у вас такой славный есть, княжна! Красный, нарядный…

— Мы не дома, — отрезала я, оправив полы простого белого платья с широкими рукавами, поверх которого был надет длинный камзол того же цвета. — И, посмотри, какая вышивка, очень даже ничего, — я провела пальцами по золотому солнцу в окружении множества маленьких звездочек.

— На вас даже иноземная одежда смотрится красиво, — пробормотала Маришка, аккуратно поправив мои волосы, заплетенные в длинную строгую косу.

— Льстишь? — я дернула уголком губ. — Спасибо.

— Оставляем это? — деловито уточнила чернавка, расправив едва ли не волочащиеся по полу рукава. Я заторможено кивнула. Отчего-то сердце замерло в груди, но лишь на мгновение. В следующее оно забилось в два раза быстрее.

Через пару часов я стану наследницей Трона Ивы, через пару часов на глазах у сотни людей предам свою светлую любовь, через пару часов… потеряю себя. Я проснулась с этой мыслью посреди ночи и безудержно рыдала под испуганный шепот Клео до самого рассвета. Но сейчас в моих глазах была лишь стальная уверенность. Я готовилась к этому дню последние три года, и я не подведу Химеру, не подведу Ригу, и саму себя я тоже не подведу. Южные Топи заслуживают мира, как и вся Миагера, и мое сердце, моя судьба, стоят всего этого.