Книга Венец из волчьих ягод, страница 182 – D. Scriptor

Перед дверью, ведущей в покои Варассы, я застыла. Мое сердце гулко билось под самым горлом, ладони взмокли, и каждая клеточка моего тела кричала о том, что я не должна быть здесь. Но мне так было нужно увидеть его, так сильно.

Я постучала, затаив дыхание, и дверь открылась практически мгновенно. Ждал. Боги. Разве ж можно так жаждать чужого тепла, когда сердце отдано другому? Я почти на осязаемом уровне чувствовала, как теряю контроль над самой собой, своими взглядами, своими мыслями, своей душой. Я подняла глаза на Варассу, который возвышался надо мной на несколько пядей. А он! Он смотрел на меня так прямо и жарко, что хоть ложись и плавься прямо здесь. Меня продрала дрожь до самых костей от одной только мысли, что этот мужчина теперь весь мой, целиком, без остатка.

— Доброго вечера, — сухо бросила я, искривив губы. — Прошу прощения, что так поздно и не к месту, но… могу я войти?

— Да, конечно, — Варасса мгновенно отошел с порога и дернулся в попытке отвесить мне поклон. Я успела схватить его за плечо.

— Не нужно, — я поморщилась и с шумом захлопнула за собой двери, чтобы ни одна живая душа не смела подслушивать. — Я говорила когда-то, что хочу быть с вами на равных, принц, — с улыбкой напомнила я, разом стряхнув с себя всю эту лицемерную труху.

— Боюсь, что в нынешних обстоятельствах, — Варасса ответил на мою улыбку, и от этого мое сердце воспламенилось, — это представляется маловероятным.

— Глупости, — я подошла к нему вплотную, и мне пришлось задрать голову, чтобы заглянуть в темно-карие глаза. — Для меня вы принц Эголлы, наследник Ивового трона и мой жених.

Собственные слова резали по мне ножом. Зачем говорю это, зачем тянусь к нему, зачем лгу. Или не лгу. Боги, боги. Я медленно, словно пыталась отговорить себя, коснулась его ладони, мягко проведя по ней пальцами. Варасса шумно выдохнул, взглянул на меня с тоской и надеждой, да такой, что у меня колени едва не подкашивались. Колдовской узор на моем плече слабо кольнул, словно узнал родственную магию. Я очертила пальцами линии широкой ладони, дотронулась до костяшек, чувствуя, как от прикосновения к теплой мягкой коже пустеет в мыслях.

— Что это? — тихо, но грозно спросил принц, заставив меня встрепенуться. Варасса не мигая смотрел на мои руки, исполосованные мелкими ранками от бесовских роз шехзаде Фарида. На запястье правой руки темнел синяк и следы от гоблинских когтей — подарок того же Фарида.

— Череда неудачных встреч, — мрачно отозвалась я, а Варасса втянул носом воздух. Я успела возненавидеть эту гоблинскую привычку. Мужской запах принц узнал сразу и мгновенно изменился в лице, заставив меня посмурнеть сильнее. — Это не то, о чем стоит переживать.

— Я не смею, — Варасса медленно отступил. — Вы — женщина, а значит, вольны сами принимать решения. Любые, — добавил он смиренно и мягко, а меня словно ударили под дых.

— Я ненавижу шехзаде Фарида. Я всегда его ненавидела, — прошипела я, шагнув в сторону принца. — Это, — я вскинула ладонь, — плоды его самолюбования и уверенности, что все на свете принадлежит ему. И я не склонна предавать людей, которых выбрала, — прошептала я, захлебываясь в черной крови из вскрывшейся раны. Варасса смотрел на меня так, как смотрят на богов. И сейчас мне это не нравилось. Я хотела, чтобы он видел меня, изломанную, напуганную, слабую, но настоящую. — А выбрала я вас, — проговорила я надрывно, и Варасса рухнул передо мной на колени.