Книга Венец из волчьих ягод, страница 177 – D. Scriptor

— Будь добр, — так же тихо ответила я, подойдя к Фариду. Сердце заходилось от страха и отвращения.

Еще до того, как Асен был в здравии, шехзаде Амирака начал проявлять ко мне интерес, но никогда не выступал за рамки приличия, ибо считал, что на занятую женщину покушаться ниже его чести. Когда же весть о вечном сне моего жениха дошла до ушей Фарида, он через пару дней был в тереме Красногорья, выпрашивая у отца благословения на свадьбу. Тогда князь Алекай едва ли не рассорился с Амираком, защищая меня. Наверное, я впервые видела отца таким разъяренным, подобным дикому быку. Он прогнал Фарида едва ли не взашей, дав свое безоговорочное «нет».

Сейчас же мне необходимо защитить себя саму. Я вцепилась в узду, почувствовав спиной рельефный живот Фарида. Его дыхание обожгло кожу шеи, и я поморщилась. Мужчина, самый настоящий мужчина, каких эголльские женщины боялись и остерегались, каких они повергли много тысячелетий назад, отвоевав свое право на жизнь. Именно их Эголла ненавидела, именно их гнобила. Такие, как Фарид, угнетали глимм много лет назад, и именно за их грехи сейчас страдали мужчины Эголлы.

Страдал мой нежный, добрый Вар, чье сердце было соразмерно солнцу.

— Какой странный аромат, — пробормотал Фарид, бесцеремонно принюхавшись к моим волосам. Я выдержала, поблагодарив сильно пахнущие масла, которые утром принесла Маришка.

— Черемуха и хлопок, — сообщила я, молясь богиням, чтобы шехзаде раньше положенного не выяснил, чей запах я успела впитать кожей. — Еще, кажется, роза и персик.

— Занятно. Но мне больше нравится, когда женщина пахнет естественно, — мне не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть его недовольно искривленные губы.

— Что ж. Тогда в моем вкусе мужчины, не указывающие мне, что делать, — отозвалась я, покрепче сжав узду. Страх прошелся по спине мурашками, но я не думала брать свои слова назад.

— Я так хочу вас в жены, что согласен на любое ваше условие, — мягко рассмеялся Фарид, но вопреки своему ласковому тону, до боли сжал мою талию, гадко, по-собственнически. Он был крупнее меня раза в три, чистокровный гоблин, здоровый и сильный. Мне с ним не тягаться. На запястье и так останутся синяки.

— Вам придется смириться с неизбежностью.

— Я никогда не проигрываю, — Фарид коснулся моих волос, а я считала дома, мимо которых мы проезжали. — Вы будете жить в шелках и золоте, я отстрою вам дворец, — горячо зашептал он. — Станете султаншей. Я знаю вашу силу, я позволю вам править, княжна. Вы были рождены для власти. Вы будете свободны, я не посмею вас держать в золотой клетке.

— Хватит сказок, — отрезала я, завидев шпили замка. Кажется, я еще никогда не была так рада видеть дворец Альпутты. — Пару лет назад мой отец уже дал вам ответ. И я повторю, если вы забыли.

— Милая, непокорная княжна, — Фарид склонился к моему уху. Я не вздрогнула. — Я готов ждать вас даже вечность, но однажды вы станете моей.

Я не ответила, мысленно умоляя лошадь скакать быстрее. Я ощущала себя так, словно извалялась в грязи. Хотелось поскорее уйти, заняться чтением или потренироваться с клинками, что угодно, лишь бы дальше от Фарида. В день, когда он приехал просить отца отдать меня, гоблин, разочарованный отказом, зажал меня в темном углу, сорвав платье. Все обошлось благодаря тому, кого я жаждала увидеть сегодня вечером.