Онлайн книга «Коллекция упавших звезд»
|
А Грэг тогда вновь завел старую песню о том, что, мол, министр Аркана заслуживает всего только самого лучшего! А она и получила это лучшее. В приливе нежности, Лотта принялась целовать острые колени, сведенные вместе, а потом взглянула в лицо своему наложнику, замечая его дрожащие в предвкушении губы, его руки, цепляющиеся за траву, его лихорадочно сверкающий взгляд. После семи — семи! — лет он решился доверить всего себя своей альфе без сомнений, без страхов, без промедления. И Аркане бы впору гордиться таким процессом, и она бы гордилась, если бы не знала, сколько времени придется провести вдали от Олли без возможности убедиться, что ее действия не навредили ему никоим образом. Она колебалась. — Говори мне обо всем, — строго сказала леди, трепетно расцеловывая нежные коленки. — Если будет больно. Страшно. — Все в порядке, моя госпожа, — шепотом заверил омега, едва успевая хватать ртом воздух. Лотта удивленно вскинула брови. — Я весь для вас, — сообщил Олли, а после развел ноги в стороны, жарко выдохнув. Уверенности ему не занимать. Аркана незаметно усмехнулась, припомнив, как утром во время завтрака сахарец пригласил ее к себе. Неужели уже тогда знал, куда все это зайдет, хитрец? Олли тут же вскинул голову, успей она об этом подумать, и Лотта заулыбалась. Да будет так, коли ему угодно. Аркана здесь, чтобы сделать своих омег счастливыми — а уж им решать каким образом она это совершит. Министр медленно, смакуя мгновение, нагнулась к давно никем не ласканной плоти, незаметно скривив губы при виде почти незаметных шрамов. Они белыми ниточками паутины опутывали округлые ягодицы, кожу паха, и из-за отсутствия волос старые раны были особенно видны в самом сокровенном месте. Кто же, кто же посмел изуродовать столь прекрасное сознание грязными похотливыми руками? Лотта примкнула губами к поджавшимся яичкам, прошлась по всей длине напряженного члена, опалила жарким дыханием трепещущую головку. Стон пронесся над просторами сада и замер где-то в небесах, пока министр Аркана дарила всю свою нежность распластавшемуся под ней омеге. До такого они тоже доходили. Один или два раза, но леди слышала подобный вскрик наслаждения. А дальше? А дальше он начинает лихорадочно дрожать. И Лотта торопливо целует член, предчувствуя скорую разрядку. Снова она даже не коснулась, снова даже не поглядела на то самое сокровенное, что Олли желал отдать ей целиком. — Госпожа! — застонал и излился, стыдливо закрывая лицо руками, а министр устало вздохнула, слизывая с губ сперму. — Ничего страшного, — она попыталась улыбнуться, только вот при виде выступивших слез это было сложновато. Снова Олли плачет, ведь считает себя виноватым. — Эй, послушай меня, — серьезно заговорила леди, притянув оголенного и плачущего омегу к себе и усадив на колени. — Когда-нибудь все случится, слышишь? Когда-нибудь, но не сегодня. — Госпожа… — И не надо считать, что я тебя не принимаю или сторонюсь, — продолжила Аркана, обратив взор на небо. Оно было чистым и бесконечным, темнеющим над ними и ослепительно-оранжевым — на горизонте. — Просто все случается в свое время, и так будет всегда… Ну что же ты плачешь? — Лотта нахмурилась, сцеловывая слезинки с его щек и попутно натягивая на наложника льняную рубаху, валявшуюся рядом. |