Книга Коллекция упавших звезд, страница 18 – D. Scriptor

Синевласый омега сладко засопел, и Лотта, наконец, провалилась в долгожданный сон, с наслаждением распустив тугой пучок на голове. Успела подумать, что этот покой ей мог подарить только Баку. Только её цветочный мальчик.

Солнце клонилось к закату, когда Лотта почувствовала подкожную вибрацию браслета, на котором завела будильник. Министр осторожно, чтобы не разбудить спящего омегу, соскользнула с кровати, подбирая разбросанную одежду и прикрывая нагое тело. До начала трансляции ещё тридцать минут, она успеет подготовиться. Лотта выпрямилась, убирая брюки и сюртук в корзину для стирки, которую Коул заберёт завтра рано утром, послала Тэйке сигнал через браслет, чтобы принёс ей кофе и свежие пирожные с кирийскими орехами — она заказывала их сегодня кухне. Леди Аркана послала запрос и развернулась обратно к кровати, любовно глядя на раба, такого нежного и измотанного, но явно до одури счастливого. Нагнулась к его лицу, запечатлев короткий поцелуй на лбу, и заботливо поправила покрывало. Пусть спит, к совещанию она всё равно подключится в своём кабинете.

В качестве наряда на мероприятие министр выбрала традиционный костюм Сэйки: длинную тунику, которую стоило обвязать широким, расшитым бусами, поясом, и тёмные брюки, собранными внизу штанин «гармошкой». Лотта провела по дорогой ткани рукой, сдувая невидимые пылинки, и приложила наряд к телу, любуясь на себя в зеркало. Леди Аркана не была самовлюблённой, но она прекрасно знала, что по-запретному красива. Статная, высокая с округлыми бёдрами, упругой задницей и длинными ногами, с копной тёмных, сияющих в свете солнца волос до самой поясницы, с мягкой манящей грудью. Лотта убрала от себя наряд, позволяя в зеркале отразиться ничем не прикрытому телу. Соски до сих пор были тёмными от недавних ласк, при воспоминаниях о которых вспыхнули щеки. Альфа растянула губы в улыбке, через плечо глядя на Баку; вспомнила, что и он лежал нагишом, но вовремя встряхнула головой, вспоминая, что совещание начнётся через двадцать минут, а ей ещё предстоит сделать причёску.

Леди Аркана не держала прислугу. Она не любила, когда её тела касались с целью привести в порядок. Она считала это пошлостью, ведь чужие прикосновения должны дарить любовь и сексуальное наслаждение, а не заботиться о чистоте. Лотта и сама была в состоянии вымыться, причесаться и натереть кожу маслами. Конечно, она позволяла наложникам ходить с ней в купальни, но и там всё оборачивалось наслаждением и громкими стонами. Министр считала, что рабы нужны только для любви, а не для работы.

Она аккуратно расчёсывала волосы гребнем, собирая в толстую косу и закалывая её шпильками-невидимками. Лотта любила свои волосы, они придавали ей уверенности. Когда леди была совсем юной, жаркие космы её раздражали, но сейчас она понимала, что они были настоящим даром, и благодарила маму, которая запретила дочери отстригать роскошные волосы. Старшая Аркана не занимала никаких государственных должностей в министерствах или Парламенте, госпожа Эката вела своё дело, основав целую компанию. Будучи альфой, мать Лотты выбилась в самые верхи, и сейчас лениво отмахивалась от предложений занять должность мэра или министра. Она больше любила своё дело и свой дом. И очень любила отца. Старшая Аркана совсем не понимала дочь с её экзотическим гаремом и любвеобильностью, ведь сама Эката всю жизнь любила одного-единственного омегу. Ну, а Лотта в свою очередь удивлялась и сестре, и матери, ведь как можно увлечься кем-то одним? Министр и помыслить не могла, чтобы обойтись одним Тэйкой или Коулом, Рэем или Баку. Она безудержно любила их всех.