Книга Кощею не нужна невеста!, страница 93 – Тори Тотори

— Навид же неграмотный, как твоя крыса.

Злата ахнула и села на лавку. Кощей снова хохотнул.

Как она могла забыть! Кашкар на празднике рассказывал ей, что полевик знает только счет, а писать и читать не умеет. Да ведь и сама она совсем недавно дивилась, зачем ему бумага, раз он неграмотный.

— За триста лет научить его не мог? — вздохнула Злата с укоризной. — И Вербу тоже.

Лицо князя растерянно вытянулось, он уставился в пол и почесал затылок.

— Ладно, нарисую, — улыбнулась Злата. — Авось, поймет!

Кощей усмехнулся, но перечить не стал. На новом кусочке бумаги Злата нарисовала стог сена и репу. Свернув записку трубочкой, она положила ее на книгу, а крысу почесала за ушком.

— Как ночь перекинется, отправлю тебя.

Злата засуетилась, накрывая на стол. Было все еще непривычно есть без Татко, не слышать его ворчание. Она уже не раз звала банника, но он так и не появился. Может, тоже в спячку впал. Правда, Кощей сам топил баню каждую седмицу.

Ели молча, но вдруг князь усмехнулся, разглядывая Злату.

— Чего? — нарочито пренебрежительно спросила она, подражая ему, прежнему.

— Кто учил тебя грамоте?

— Сама да заморские купцы, что к батюшке приезжали. Иные на всю зиму оставались, чтобы обучить меня, — задрав нос, рассказывала Злата.

— И зачем же тебе грамоте обучиться понадобилось?

— А захотелось! Я как узнала, что можно записывать все, что хошь, так и загорелась. Нянюшка читала житие святых и мне тоже страсть как понадобилось записывать житие усмаря, коваля и стряпух. А еще прибаутки батюшки и братцев!

Злата подперла ладонью подбородок и мечтательно улыбнулась. Как там они все без нее? Поминают ли за ужином?

— Скучаешь по ним? — тихо спросил Кощей, и она встрепенулась. Сейчас начнет предлагать обратно отправиться.

— Нисколечки! Батюшка меня за старика выдать хотел, а эти трое спиногрызов полночи гоняли по берегу, когда я сбежала! Ой.

Князь помрачнел. Давно она не видала его лицо таким холодным. Сердце сжалось, будто потеряла она что-то важное и дорогое и теперь не знает, где искать.

— Ты не подумай, княже, они добрые, всегда баловали меня. Просто в нашем мире девкой родиться — себя не выбирать. Понимаю это, да смириться не могу…

— Ты всегда должна выбирать себя, — медленно произнес он, глядя ей в глаза.

— Я и выбираю, — тихо ответила Злата и, не выдержав его пристальный взгляд, опустила глаза.

Кощей отложил ложку, поднялся и вышел из избы, даже не накинув полушубок. Сейчас начнет дрова рубить или вскочет на коня да понесется в лес. Ну хоть поел.

Ни стука топора, ни топота копыт не послышалось. Злата смерила шагами избу, беспокойно выглянула в окно. Надысь стоял под навесом. Она выглянула за дверь. Князь сидел на крыльце.

— Застынешь же, княже! — воскликнула она, хватая его за плечи и растирая. — Ой!

Заскочив в избу, она схватила полушубок и метнулась обратно. Князь встал и зашел внутрь. Хлопнул дверью и, пройдя мимо Златы, рухнул на свою постель лицом вниз.

— Спать давай, — пробубнил он в подушку.

Злата тихонько убрала со стола и погасила лучины. Полог задергивать не стала. Улеглась на постель, поманив Беляша. Полночи она прислушивалась к едва заметному дыханию князя да порывалась позвать его шепотом, чтобы спросить, кто его самого грамоте обучил. Много вопросов было у нее, но как назло приходили они на ум, лишь когда он спал либо был в отъезде.